А
Аргентина Аргенти´на государство в Южн. Америке, расположенное в южной части материка. В XVI в. территория А. была завоевана испанцами, давшими ей название Ла-Плата (по названию реки Rio de la Plata, исп. «серебряная река»), так как считали, что здесь находятся богатейшие запасы серебра. Впоследствии страна получила название «Аргентина» (от лат. argentum — серебро). Однако здесь не было обнаружено значительных месторождений драгоценных металлов. На картах испанских королей эта местность значилась как «земли, не приносящие дохода» и не пользовалась особым вниманием метрополии.
Территория Ла-Платы была включена в состав вице-королевства Перу. Испанское завоевание оборвало самостоятельное развитие индейских племен и привело к уничтожению большей части из них. На захваченных испанцами землях начало скла-дываться крупное землевладение. Основной формой эксплуатации индейцев была энкомьенда. Часть индейцев несла трудовую повинность (миту) на рудниках Потоси. В связи с недостатком рабочих рук испанцы стали ввозить негров-рабов из Африки. Но рабский труд не превратился в основу колониальной экономики, так как на Ла-Плате не разводились трудоемкие культуры. На протяжении XVI в. появились основные города (Буэнос-Айрес, Кордова, Тукуман, Сальта и др.), сначала как опорные пункты в завоевании испанцами индейских земель, а затем как центры товарообмена между равнинными и горными районами. Наибольшее развитие получил северо-западный район, чья продукция (зерно, мулы, ткани) поступали на рынки Потоси. Торговля с метрополией шла через Лиму, а не непосредственно через Буэнос-Айрес, торговать же с другими колониями и европейскими странами запрещалось. Экономика прибрежного района с центром в Буэнос-Айресе базировалась на скотоводстве в крупных хозяйствах — эстансиях. Развитие скотоводства привело к появлению гаучо — полусвободных пастухов, которые стали главной рабочей силой в эстансиях и превратились в важнейший историко-культурный элемент аргентинской нации. Колониальная экономика носила многоукладный характер при отсутствии единого внутреннего рынка.
Эпоха просвещенного абсолютизма вызвала к жизни административные реформы в колониях. В 1776 было образовано вице-королевство Рио-де-ла-Плата (включало территории современной Аргентины, Боливии, Парагвая и Уругвая) со столицей в Буэнос-Айресе. Отмена запрета на торговлю с другими колониями способствовала развитию экономики, и прежде всего скотоводства. В недрах колониального общества начали зарождаться буржуазные отношения, но их формированию препятствовал созданный метрополией режим. В городах, в первую очередь в Буэнос-Айресе, появилась интеллигенция, недовольная испанским гнетом и испытывавшая сильное влияние Французской революции конца XVIII в. В начале XIX в. стал очевиден кризис колониального господства. В 1806—1807 Великобритания, воспользовавшись ослаблением испанской монархии, предприняла две интервенции на Ла-Плату с целью превращения ее в свою колонию. Созданные местным населением вооруженные силы изгнали англичан. Эта победа усилила стремление жителей колонии к независимости.
25 мая 1810 в Буэнос-Айресе произошло антииспанское восстание. Патриоты упразднили власть вице-короля и создали временное правительство. События в Буэнос-Айресе получили название Майской революции, которая явилась прологом войны за независимость на Ла-Плате. В осво­бодительной борьбе, возглавлявшейся Х. де Сан-Мартином, М. Бельграно, М. Морено, Б. Ривадавией и др., участвовали все слои населения. Генеральная конституционная ассамблея 1813 приняла законы об отмене энкомьенды, миты, подушной подати, о «свободе рождения» (по нему дети, рождавшиеся от рабыни, становились свободными). 9 июля 1816 на конгрессе в Тукумане была провозглашена независимость Объединенных провинций Ла-Платы.
Новое государство не покоилось на прочном экономическом фундаменте. Малочисленность населения и его низкая плотность (в 1816 — 530 тыс. чел. на 1,5 млн. кв. км) тормозили рост общественного разделения труда и складывание общенационального рынка. К тому же страна не располагала запасами промышленного сырья мирового класса. Это сказалось на характере и направленности развития капитализма в А., определявшегося закономерностями уже сложившейся мировой капиталистической системы, в которой на протяжении XIX в. нарастал разрыв в уровне развития производительных сил в промышленности и сельском хозяйстве. Отставание последнего компенсировалось освоением новых земель, развитием переселенческих колоний. В этих условиях развитие независимой А. пошло по пути переселенческой страны и на основе внешнего рынка, в рамках агроэкспортной модели — экспорт сельхозтоваров в обмен на импорт промтоваров из стран Западной Европы, а местный капитализм принял форму прежде всего капитализма аграрного.
Аграрное развитие А. прошло три этапа. На первом — товарного животноводства — главным условием явилось появление саладерос — специализированных промышленных предприятий по переработке продуктов животноводства, которые экспортировались в страны Америки и Европы. Инициатива в создании саладерос принадлежала английским предпринимателям, к которым присоединились местные купцы и землевладельцы. С появлением саладерос связано складывание системы латифундий. Трансформация торгового капитала в промышленный не привела, однако, к появлению собственно промышленной буржуазии. Местные купцы наряду с вложением капитала в саладерос становились эстансьеро, сохраняя позиции и в экспортно-импортной торговле в качестве младших партнеров английских капиталистов. Такая структура местного капитала — отсутствие обособления между ее отдельными частями — стала характерной чертой аргентинской крупной буржуазии — олигархии.
Хуан Мануэль де Росас
На втором этапе аграрной эволюции с середины XIX в. наиболее динамично развивалось шерстяное овцеводство. Растущая текстильная промышленность в Западной Европе нуждалась во все возрастающем количестве шерсти. Новая отрасль развивалась путем привлечения иммигрантов. Шерстяное овцеводство оставалось крупнейшей отраслью животноводства до конца XIX в. Огораживание пастбищ и более интенсивное использование земли открыли путь для развития товарного земледелия. Наряду с иммиграцией важнейшим фактором его развития стало строительство железных дорог.
На рубеже XIX и XX вв. начался третий этап аграрного развития. Он характеризовался возвращением скотоводства на первое место и его интеграцией с земледелием. Изменение конъюнктуры мирового рынка вызвало переворот в способе разведения скота. Латифундисты перешли к современной системе — после откорма на огороженных пастбищах скот поступал на мясохладобойни - фри-
горифики. Подобная система хозяйствования снимала противостояние земледелия и скотоводства, экономически подчинив первое второму, а земледельца — эстансьеро. Этот достаточно гибкий способ хозяйствования удовлетворял и запросы мирового рынка. С развитием мясохладобойной промышленности произошла окончательная достройка агроэкспортной модели.
После провозглашения независимости возникли две политические группировки: выступавшие за широкую автономию провинций федералисты и сторонники сильной центральной власти — унитарии. На первых порах верх взяли унитарии. В 1826 была принята конституция, согласно которой страна объявлялась унитарным государством и получила название Аргентинская республика. Лидер унитариев Б. Ривадавия стал первым президентом А. (1826—1827 гг.).
Ривадавия провел ряд политических реформ и экономических мероприятий с целью направить страну по пути ускоренного капиталистического развития. Он реформировал систему органов власти и судопроизводства, была провозглашена свобода культов, отменены церковная десятина и церковные суды. Важнейшим из мероприятий, проведенных Ривадавией, стала аграрная реформа: учреждалась система энфитеусиса — аренда неотчуждаемых государственных земель. Целью реформы было содействие развитию сельского хозяйства, прежде всего земледелия, предотвращение захвата свободных земель латифундистами. Политика Ривадавии вызвала ожесточенное сопротивление латифундистов. В 1827 он был вынужден уйти в отставку. В остром конфликте, принявшем характер гражданской войны, унитарии потерпели поражение. Конституция 1826 была отменена. Представитель олигархии Х. М. Росас в декабре 1829 стал губернатором Буэнос-Айреса, а в 1835 захватил власть во всей А.
В период диктатуры Росаса А. представляла собой Конфедерацию провинций без национальной конституции и центральных органов власти. Каждая провинция управлялась на основе местного законодательства, но фактически все они находились под контролем Росаса, которому предоставили полномочия вести внешние дела. Перед лицом других стран Росас являлся официальным главой Аргентинской конфедерации. Придя к власти под лозунгом федерализма, Росас своей диктаторской властью на практике опровергал федералистскую доктрину и способствовал объединительным тенденциям в А.
В области экономических мероприятий Росаса наиболее характерным стала ликвидация всех преобразований Ривадавии. Упразднение энфитеусиса предопределило последующую ориентацию на передачу государственных земель крупным скотоводам; ознаменовало отказ от политики колонизации. За годы его диктатуры страна превратилась в «скотоводческое государство», экономическим центром которого стала пампа — обширный степной район. Укрепились позиции британского капитала, который в соответствии с англо-аргентинским «договором о дружбе и торговле» 1825 пользовался наибольшим благоприятствованием. Попытка Франции получить аналогичные привилегии была отклонена Росасом.
В 1838—1840 Франция осуществила интервенцию на Ла-Плату, но безуспешно. В 1845 произошла новая, на этот раз англо-французская агрессия (1845—1850) против Буэнос-Айреса. Причиной стала политика Росаса, который закрыл для иностранных судов реки Парана и Уругвай, препятствуя английской и французской торговле с аргентинскими провинциями и Парагваем. Интервенты не достигли своих целей. Отражение иностранной агрессии дало дополнительный импульс формированию национальной общности, а Росас предстал как борец в защиту национального суверенитета.
Во второй половине 1830-х в А. сложилась оппозиция Росасу из представителей прогрессивной интеллигенции — Э. Эчеверрии, Х. Б. Альберди, Д. Ф. Сармьенто, Б. Митре и др., которые в 1837 организовали общество «Молодая Аргентина». «Поколение 37 года» ратовало за избавление от диктатуры и организацию страны на демократических принципах. Недовольны режимом Росаса были и правящие круги провинции во главе с губернатором Энтре-Риос Х. Х. Уркисой. Войска Уркисы, поддержанные Парагваем и Бразилией, в феврале 1852 разбили армию Росаса в битве при Монте-Касерос, положив конец диктатуре.
Результатом свержения диктатуры Росаса стало принятие либеральной конституции. В соответствии с конституцией 1853 А. провозглашалась федеративной республикой с представительной формой правления и разделением властей, сильной президентской властью, получив официальное название «Аргентинская нация». В целях экономического развития провозглашалось поощрение европейской иммиграции, а также промышленности, земледелия и торговли. Конституция объявляла Буэнос-Айрес столицей А. Поскольку это противоречило интересам Буэнос-Айреса, он не признал конституцию, и страна раскололась на два государства: Буэнос-Айрес и Конфедерацию, объединившую 13 остальных провинций. Десятилетняя борьба между ними закончилась победой Буэнос-Айреса, который взял инициативу объединения страны в свои руки. Конституционная реформа 1860 фактически передала решение вопроса о федеральной столице легислатуре Буэнос-Айреса. Собравшийся в 1862 в Буэнос-Айресе национальный конгресс всех 14 провинций А. пришел к компромиссу: Буэнос-Айрес становился временной резиденцией национального правительства. В том же году президентом объединенной А. стал Б. Митре.
Медаль за участие в битве при Монте-Касерос
Правительства президента Б. Митре (1862—1868) и его преемников Д. Ф. Сармьенто (1868—1874) и Н. Авельянеды (1874—1880) связывали будущее А. с массовой европейской иммиграцией, привлечением иностранного капитала и техническими новшествами. Был взят курс на превращение А. в страну с развитым сельским хозяйством, промышленностью и торговлей. Основу прогресса усматривали в массовой иммиграции и колонизации пампы путем создания земледельческих колоний, в развитии образования и культуры, в строительстве железных дорог. В то же время существование крупной земельной собственности не подвергалось сомнению, ставились лишь пределы ее распространению. Принятые меры позволили заложить систему начального и среднего образования. В стране была введена метрическая система мер и весов, принят гражданский кодекс. В 1878—1879 аргентинское правительство организовало «завоевание пустыни». Это привело к уничтожению индейских племен в Патагонии и Чако. Территория в 1,3 млн. кв. км пополнила фонд общественных земель.
Вплоть до 1880 в А. сохранялась политическая напряженность, вызванная нерешенностью вопроса о столице государства. Стремясь его решить, президент Авельянеда внес в конгресс в 1880 законопроект о превращении Буэнос-Айреса в столицу А. С федерализацией Буэнос-Айреса и запрещением провинциальным властям организовывать вооруженные силы произошла окончательная консолидация аргентинского государства.
В 1880 в А. установился олигархический режим. Правительства президентов Х. А. Роки (1880—1881) и М. Хуареса Сельмана (1886—1890) принимали принципы либеральной экономики, но отвергали политическую демократию. Теоретически ее легитимность не подвергалась сомнению, откладывалось лишь ее осуществление на практике до того времени, когда к этому будет готово большинство народа. На переходный период учреждалась республика «возможная». В своем развитии она прошла два этапа. В 1880—1890 установившийся в стране политический режим получил название «уникато» и являлся своеобразной формой президентского самодержавия. В 1891—1910 «уникато» трансформировался в «акуэрдо» — соглашение: по-прежнему происходили назначения, а не выборы властей, но в них участвовала умеренная оппозиция.
Экономический кризис 1890—1893 гг. вызвал политический. В 1891 в стране возникла первая политическая партия — Гражданский радикальный союз (ГРС) или радикальная партия во главе с Л. Алемом. Радикалы возглавили борьбу за установление в А. политической демократии и выдвинули программу социально-экономических и политических требований. Организованные ими вооруженные восстания не вылились в общенациональную борьбу против олигархического режима. Начавшееся в середине 1890-х хозяйственное оживление способствовало стабилизации политического положения в стране и сохранению республики «возможной».
А. вступила в XX в. с высоким темпом развития. Экономика А. развивалась в рамках агроэкспортной модели: экспорт сельхозтоваров в обмен на импорт промтоваров из стран Западной Европы. Она являлась крупнейшим в мире поставщиком говядины, кукурузы, ячменя, льна, квебрахо, занимала второе место в мировом экспорте пшеницы, ржи, шерсти, третье — баранины.
Вплоть до Первой мировой войны действовали важнейшие факторы экономического роста: наличие свободных земель в пампе, массовая европейская иммиграция, приток иностранных инвестиций в инфраструктуру и мясохладобойную промышленность. Львиная доля иностранных капиталовложений приходилась на Великобританию. А. называли «пятым британским доминионом». Развитие промышленности ограничивалось пищевой и легкой отраслями. В последней господствовали кустарные предприятия. Внешняя торговля преобладала над внутренней. Единый общенациональный рынок еще не сложился.
Иностранные интересы простирались на все сельское хозяйство. Структура аргентинского экспорта не носила монокультурный характер, а отличалась политоварностью, включала всю номенклатуру продовольственных товаров умеренного пояса. Не было в А. трудоизбыточного населения в традиционных секторах. Последнее обстоятельство кардинально отличало А. от других периферийных стран.
Менее глубокой была зависимость А. от мировых центров капитализма. Агроэкспортная экономика находилась в собственности олигархии и иностранного капитала. Сфера господства последнего ограничивалась транспортировкой (железные дороги), переработкой (фригорифики) и реализацией сельскохозяйственной продукции. Главное средство производства — земля в пампе, приносившая дифференциальную ренту, — принадлежало латифундистам. На этом основании аргентинская олигархия обладала большей силой и самостоятельностью перед лицом иностранного капитала, чем господствующие классы в других латиноамериканских государствах. Значительная часть национального дохода оставалась в стране, чего не было в соседних странах. Все это обусловило превращение А. в начале XX в. в наиболее богатое и развитое государство Латинской Америки.
Несмотря на то что А. была аграрной страной, городское население (4,6 млн) преобладало над сельским (3,3 млн) при общей численности 7,9 млн чел. в 1914. Это обусловливалось, прежде всего, господством крупного землевладения, экстенсивностью сельского хозяйства, не требовавшего многих рабочих рук. А. получила название «аграрной страны без крестьян».
А. — типично переселенческая страна. Выходцы из Италии и Испании и их дети составляли большинство населения. Натурализация иммигрантов происходила медленно, раскол на креолов и «гринго» сохранялся на протяжении десятилетий. Во время празднования столетия независимости в ходу была фраза: «Теперь Аргентина создана, но нужно создать аргентинцев».
Иммигранты были заинтересованы в сохранении прежнего гражданства. По аргентинскому законодательству они имели одинаковое с аргентинскими гражданами право, но, в отличие от последних, не могли быть призваны в армию. Как иностранные граждане, они пользовались дипломатической защитой своих стран. В 1914 из 2,358 млн иностранцев, проживавших в стране, лишь 33,2 тыс. приняли аргентинское гражданство.
Иммигранты составляли большинство владельцев промышленных предприятий, особенно в отраслях, которые требовали относительно высокой квалификации. В 1914 им принадлежало 66% всех предприятий и 64,5% вложенного капитала. Уроженцы страны практически были вытеснены из торговли. В Буэнос-Айресе 82% торговых фирм находились в руках иммигрантов. Среди землевладельцев иммигрантов было немного. Сотни тысяч выходцев из Италии и Испании становились арендаторами или сельскохозяйственными рабочими.
Социально-классовая структура ар-гентинского общества, формировавшаяся на основе агроэкспортной модели, характеризовалась слабым развитием фабрично-заводского пролетариата и промышленной буржуазии, значительным удельным весом городских средних слоев. Экономическую жизнь в стране контролировала земельная и торгово-финансовая олигархия совместно с иностранным капиталом.
Взятая на вооружение господствующим классом либерально-позитивистская идеология ориентировалась на создание системы ценностей и поведения в народе, которая была бы благоприятна происходившим экономическим, технологическим и культурным изменениям. Идеи позитивизма оказали сильное влияние на все классы аргентинского общества и в этом смысле можно говорить об установлении культурной гегемонии правящего класса.
Интеллигенция и средние слои в целом видели в экономическом росте и распространении образования гарантию собственного прогресса. Те же самые причины позволяли рабочим надеяться на исполнение их мечты «сделать Америку» — преуспеть в Новом Свете.
Вместе с тем механизм согласия был непрочным как в отношении рабочих, так и средних слоев. По мере роста последних они все более проникались идеями демократии, с которой связывали свое дальнейшее социальное восхождение, и становились в оппозицию к олигархическому режиму. Господствующая идеология могла укрепиться, если сбывались ожидания иммигрантов. В противном случае у многих тысяч иммигрантов, которые превращались в наемных работников, возникала предрасположенность принять идеологию анархизма или социализма, толкала иммигрантов на борьбу с капиталом и ставила их в конфронтацию с олигархией.
Быстрое экономическое развитие, усложнение социально-классовой структуры привели к кризису олигархического режима. Продолжала действовать радикальная партия Гражданский радикальный союз (ГРС), который после смерти его основателя Л. Алема возглавила «харизматическая личность» — И. Иригойен. Иригойен реорганизовал ГРС на принципах непримиримости к олигархическому режиму. В 1905 радикалы предприняли попытку вооруженного восстания. Несмотря на неудачу, ГРС не прекратил борьбу за демократизацию государственного строя.
Иполито Иригойен
Политический конфликт дополнялся социальным. Олигархическому режиму угрожали не только радикалы, но и набиравшее силу рабочее движение. В 1902—1910 гг. состоялась серия всеобщих забастовок, которые были жестоко подавлены полицией и войсками. Национальный конгресс принял законы о местожительстве и защите общества, которые предоставляли правительству право высылки из страны «любого иностранца, чье поведение угрожает национальной безопасности или нарушает общественный порядок».
Первые рабочие федерации, возникшие в начале XX в., находились под влиянием как анархистов, так и социалистов — членов созданной в 1896 Социалистической партии А. (СПА). Последние вскоре перешли на позиции синдикализма, порвав с СПА, что объяснялось увлечением лидеров социалистов во главе с Х. Б. Хусто избирательной борьбой. СПА заявила о себе как о партии демократических реформ, а не революции. Если для радикалов главным препятствием для демократизации был олигархический режим, то для социалистов — «креольская политика»: беспринципная борьба за власть между различными группировками господствующего класса. В глазах СПА ее олицетворением была не только олигархия, но и ГРС.
Параллельно с рабочим движением в городах фермеры-арендаторы выступили против произвола латифундистов. В 1912 развернулось аграрное движение, получившее название «Клич Алькорта». Арендаторы протестовали против системы землепользования, которая обогащала владельцев земли и связанные с ними иностранные компании. В ходе забастовки была создана Аргентинская аграрная федерация (ААФ), объединившая мелких и средних аграриев.
В 1910 аргентинский президент Р. Саенс Пенья выступил инициатором проведения избирательной реформы. В 1912 был принят закон о всеобщем избирательном праве при обязательном и тайном голосовании. Все граждане, достигшие 18 лет, обязаны были принимать участие в выборах. За неучастие без уважительных причин избиратели наказывались денежным штрафом. Закон Саенса Пеньи ознаменовал переход от олигархического режима к демократическому.
Новый механизм власти, по мысли Саенса Пеньи, должен был функционировать на основе создания массовой консервативной партии, наподобие английских тори, способной победить радикалов на выборах. Однако консерваторы так и не смогли объединиться в общенациональную партию.
Внешняя политика А. отличалась относительной независимостью в межамериканских делах. А. возглавляла оппозицию США на панамериканских конференциях, выступала инициатором разработки «международного латиноамериканского права», призванного вооружить государства региона средствами международно-правовой защиты от иностранных интервентов и создать арбитражный суд для мирного урегулирования возникавших между ними споров. Крупнейшей акцией в этом направлении стала доктрина «Кальво-Драго». Частично ее положения в виде «конвенции Драго-Портера» были одобрены второй Гаагской конференцией в 1907. В годы первой мировой войны А. занимала позицию нейтралитета.
Первая мировая война, мировой экономический кризис 1929—1933 гг., вторая мировая война подорвали сложившуюся ранее агроэкспортную модель развития. А. утратила лидирующие позиции на мировом сельскохозяйственном рынке. В условиях кризиса эгроэкспортной модели в 30-е годы XX в. начался процесс «импортозамещающей индустриализации» — замены импортных товаров легкой промышленности их производством на месте. В 40-е годы обрабатывающая промышленность стала ключевой отраслью определяющей состояние национального рынка.
Импортозамещающая индустриализация привела к усложнению социальной структуры общества, возникновению новых социальных слоев. На первый план выдвинулись промышленный пролетариат и национальная буржуазия.
Однако импортозамещающая индустриализация не смогла создать достаточные условия для самостоятельного экономического развития А. Возросла технологическая зависимость от внешнего рынка. Монополия крупной частной собственности на землю препятствовала интенсификации накопления, созданию емкого рынка для развивающейся промышленности и прочной сырьевой базы.
Важным рубежом в развитии рабочего движения стал подъем забастовочной борьбы в 1917—1921 гг., в основе которой лежали экономические требования. Кульминационным моментом явилась всеобщая забастовка (январь 1919), жестоко подавленная властями, вошедшая в историю под названием «трагическая неделя».
Благоприятная экономическая конъюнктура 20-х годов привела к усилению синдикализма в созданной в 1930 Всеобщей конфедерации труда (ВКТ). Левые партии — СПА и образованная на базе ее левого крыла в 1918 Интернациональная социалистическая партия (с 1920 — Коммунистическая партия А., КПА) — на начальном этапе не пользовались влиянием в рабочем движении. Однако участие коммунистов в борьбе за создание Народного фронта и в забастовочном движении способствовали росту влияния КПА в проф­движении. В середине 30-х годов произошла радикализация ВКТ, к руководству в которой пришли социалисты и коммунисты. Остатки синдикалистских групп стремились удержать ВКТ на принципах невмешательства в партийно-политическую борьбу, что привело в 1942 к расколу ВКТ.
Приход к власти И. Иригойена (1916—1922) положил начало политике реформ. Реформаторская деятельность ГРС позволила ему объединить в широком общенациональном движении представителей практически всех слоев аргентинского общества. Это отвечало устремлениям главного идеолога ГРС И. Иригойена, стремившегося к «классовой гармонии» и «национальной солидарности». Себя он видел поборником интересов нации в целом.
Предложенная И. Иригойеном программа реформ затрагивала экономическую структуру, общественные отношения, систему образования. В экономической сфере радикалы взяли курс на вмешательство государства в экономику. Правительство добилось расширения государственного участия в нефтедобыче и создания в 1922 ЯПФ — первой за пределами Советской России нефтяной государственной компании. И. Иригойен связывал прогресс страны с успешным решением аграрного вопроса. Правительственная политика ограничивалась пресечением дальнейшей концентрации земельной собственности, освоением новых земель и кредитной помощью фермерским хозяйствам, насаждение которых стало ее главной целью. Принятый в 1921 конгрессом закон о сельскохозяйственной аренде увеличил срок действия арендных договоров. Закон впервые ставил границы принципу абсолютной свободы контракта и частной собственности.
И. Иригойен видел во всеобщем просвещении народа залог существования в А. демократической республики. Главная роль возлагалась на школы, количество которых значительно возросло. Президент поддержал движение студентов за университетскую реформу, положившую начало демократизации высшей школы.
Наиболее полно реформаторское содержание деятельности И. Иригойена раскрылось в рабочей политике правительства радикалов. Выступая за социальные реформы, за внедрение государственных регулирующих начал в отношении между трудом и капиталом, И. Иригойен стремился направить разрешение классовых конфликтов в мирное русло, интегрировать рабочий класс в существующую социально-политическую систему. Администрация И. Иригойена добилась расширения социальных прав путем принятия законопроектов, которые улучшили бы условия жизни и труда рабочих, в определенной мере оградили их от произвола хозяев. Важнейшие из них: о 8-часовом рабочем дне и 48-часовой рабочей неделе, минимуме заработной платы.
Правительство И. Иригойена осудило первую мировую войну и высказалось против интервенции в Советскую Россию, с которой позднее установила торговые отношения. А. отказалась от участия в Лиге наций, выступила с осуждением интервенционистской политики США в Центральную Америку.
Политика И. Иригойена вызвала ожесточенное сопротивление консерваторов и части радикалов. Уступкой правому крылу ГРС стало выдвижение И. Иригойеном на президентских выборах 1922 кандидатуры М.Т. де Альвеара. Деятельность правительства Альвеара (1922—1928) ознаменовалась отходом от политики И. Иригойена.
Второе президентство И. Иригойена (1928—1930) продолжило ранее намеченную политику реформ, а борьба за национализацию нефти придала всему правительственному курсу ярко выраженную националистическую окраску. Однако непоследовательность в осуществлении социально-экономических реформ, серьезные внутрипартийные разногласия и оппозиция со стороны консерваторов помешали И. Иригойену довести до конца политику реформизма. Начавшийся мировой кризис спровоцировал острый политический кризис. В 1930 оппозиционные группировки в армии во главе с генералом Х.Ф. Урибуру совершили военный переворот, реставрировав власть земельной олигархии.
Период 1930—1943 гг. вошел в аргентинскую историю как «позорное десятилетие». Формально в стране не была отменена конституция, а консервативные силы не располагали массовой поддержкой избирателей и не могли рассчитывать на победу в случае свободных выборов, поэтому обычной практикой политической жизни после ухода временного военно-гражданского правительства Х.Ф. Урибуру (1930—1932) стала фальсификация выборов.
Консервативные правительства А. Хусто (1932—1938), Р. Ортиса (1938—1940), Р. Кастильо (1940—1943) опирались на коалицию политических сил, известную как «Конкордансия», состоявшую из консерваторов, независимых социалистов и радикалов антиперсоналистов (антииригойенистов).
В условиях кризиса правительство консерваторов, выражая интересы аграрной олигархии, предприняло чрезвычайные меры по спасению экспорта аргентинского мяса в Англию. Соглашение с Великобританией, известное как пакт Рока-Ренсимен и заключенное в 1933, было крайне невыгодно для А. Пакт Рока-Ренсимен вызвал бурю возмущения в А. Открыто осудил соглашение с Англией Промышленный союз, который развернул широкую кампанию за принятие протекционистского законодательства. Не отказываясь от защиты оставшейся части экспорта, правительство А. Хусто приняло план Промышленного союза и взяло курс на импортозамещающую индустриализацию. Со стороны олигархии это была вынужденная мера, которая диктовалась необходимостью защитить доходы латифундистов, сбалансировать бюджет и продолжить выплату внешнего долга. В русле политики тесных отношений с иностранным капиталом консервативные правительства в 30-е годы решали и нефтяную проблему: правящий блок отказался от идеи государственной нефтяной монополии. В основу нефтяной политики был положен принцип равно благожелательного отношения и к ЯПФ, и к иностранным нефтяным компаниям.
Правительственный курс на уступки иностранному капиталу критиковали оппозиционные партии ГРС и СПА. Критика экономической политики консерваторов не сопровождалась, однако, выработкой альтернативного курса в экономической области. Стратегия всех оппозиционных партий исчерпывалась борьбой за восстановление политической демократии, прежде всего свободных выборов. Они не учитывали интересы социальных сил, выросших в ходе импортозамещающей индустриализации, — национальной промышленной буржуазии и рабочего класса.
Глубокий кризис охватил и правительственный лагерь, что привело к развалу «Конкордансии» и изоляции правительства Р. Кастильо. В этих условиях единственной реальной силой в стране оставалась армия, где к этому времени возобладали националистические настроения. В такой обстановке 4 июня 1943 был совершен военный переворот, свергнувший правительство Р. Кастильо и отстранивший олигархию от власти.
Решающую роль в подготовке и проведении военного переворота сыграла Группа объединенных офицеров (ГОУ), лидером которой был Х.Д. Перон. Став после переворота главой Секретариата труда и социального обеспечения, Х.Д. Перон добился проведения военным режимом активной социальной политики. Он рассматривал рабочий класс и профсоюзы как становой хребет общенационального движения, целью которого было создание сильной и независимой А.
Антидемократическая внутренняя политика военного режима вызвала развитие оппозиционного движения, которое усилилось с окончанием второй мировой войны. В этих условиях 9 октября 1945 войска столичного гарнизона арестовали Х.Д. Перона. Свержение Х.Д. Перона рабочие массы восприняли как угрозу своим социальным завоеваниям и поднялись на его защиту. 17 октября 1945 более 200 тыс. рабочих заняли центр Буэнос-Айреса, требуя освобождения Х.Д. Перона и восстановления его у власти. В тот же день военные мятежники капитулировали, а Х.Д. Перон был освобожден. На февраль 1946 были назначены всеобщие выборы. Х.Д. Перон вдвинул свою кандидатуру на президентский пост и при поддержке созданной лабористской (рабочей) партии, части радикалов и националистов одержал победу.
С началом второй мировой войны А. объявила о своем нейтралитете, однако, после военного переворота нейтралитет принял открыто прогерманский характер. Лишь в марте 1945, оказавшись в политической изоляции, военный режим объявил войну державам «оси».
Эва Дуарте Перон
Х.Д. Перон удовлетворил притязания выросшей в ходе импортозамещающей индустриализации промышленной буржуазии на власть. На этой почве возникло массовое национал-реформистское движение, получившее по имени своего создателя полковника, а затем генерала Х.Д. Перона название перонистского. Перон выдвинул концепцию «хустисиализма» (справедливости), которая проповедовала объединение аргентинской нации во имя ликвидации зависимости и построения общества социальной справедливости с участием всех слоев аргентинского общества под эгидой надклассового государства. С приходом Перона к власти (в 1952 переизбран на второй срок) на смену либерально-олигархическому государству пришло национал-реформистское, или хустисиалистское. «Хустисиализм» выдавался за особый, третий, чисто аргентинский путь развития, отличный от коммунизма и капитализма. Перон установил фактически авторитарный режим. Его опорой стала перонистская (хустисиалистская) партия, куда были включены автономные друг от друга и подчиненные верховному вождю Перону профессиональные, женские и молодежные организации.
В 1949 была принята новая, в духе хустисиалистской доктрины, конституция, которая узаконила режим личной власти и сводила на нет роль законодательных и судебных органов. От своей предшественницы — либеральной конституции 1853 — новый основной закон отличался социальной направленностью. Отныне собственность имела социальные обязательства (ст. 38), а трудящиеся — социальные права (ст. 37, п. 2—10). Естественные богатства провозглашались неотъемлемой и неотчуждаемой собственностью Нации (ст. 40). Выдающееся место в перонистском движении занимала жена Перона Эва Дуарте Перон. По существу в А. действовали два харизматических лидера, которые составляли единую команду и действовали по принципу «Перон управляет, Эва представляет».
В период экономического подъема 1946—1948 гг. рабочий класс добился реальных уступок: поголовная синдикализация всех трудящихся, коллективные договоры в каждой отрасли, общенациональная система социального обеспечения для всех категорий рабочих, оплачиваемые отпуска, замораживание квартирной платы и цен на предметы первой необходимости.
Решение основных проблем страны перонисты видели на путях достижения экономической независимости. Правительство Перона первым в истории А. провозгласило политику индустриализации: первый пятилетний план (1947—1951) ориентировал на таможенную защиту национальной промышленности и ее льготное кредитование. Помимо мер косвенного регулирования государство развивало госсектор. Национализация основных рычагов валютно-финансовой системы способствовала проведению активной экономической политики. Введение монополии внешней торговли обеспечило финансовую базу индустриализации.
Промышленная политика стартовала с развития легкой промышленности. Принятые перонистами меры обеспечили насыщение внутреннего рынка «антиимпортными» и другими товарами легкой промышленности. Акцент на развитие тяжелой промышленности был сделан при разработке второго пятилетнего плана (1953—1957). Началось развитие промышленного машиностроения. С открытием месторождений железной руды и угля началось строительство металлургического комбината. Правительство разработало Национальный план электрификации (1947—1961), предусматривавший значительное увеличение мощностей гидроэлектростанций.
Промышленное развитие А. в период перонистского правления привело к положительным сдвигам в экономике страны. В 1954 на долю промышленности приходилось 22,1% ВНП против 17% на сельское хозяйство. Изменилась структура промышленного производства — вместо текстильной и пищевой преобладали машиностроительные отрасли. Некоторые успехи были достигнуты в расширении топливно-энергетической базы. Однако многие проблемы остались нерешенными. Внутренние потребности в средствах производства не были удовлетворены. Сохранялась зависимость ряда отраслей промышленности от импорта сырья. Не была решена и энергетическая проблема: нефть по-прежнему занимала доминирующее положение в энергобалансе страны и ее удельный вес увеличивался. Рост потребления нефти покрывался за счет импорта.
Провозглашенная Пероном «третья позиция» в международных делах — не примыкать ни к СССР, ни к США, а в случае мирового конфликта находиться в западном лагере — означала попытку укрепить свои внешнеполитические позиции, лавируя между двумя социальными системами. Аргентина поддерживала дружественные отношения с франкистской Испанией, заключив с ней серию торговых и финансовых соглашений. После второй мировой войны в А. нашли убежище многие нацистские преступники.
В 1946 были установлены советско-аргентинские дипломатические отношения. Перонистское правительство начало развивать торговые связи с восточноевропейскими странами. С началом «холодной войны» А., в отличие от ряда других латиноамериканских стран, не пошла на разрыв отношений с СССР. А. стремилась создать «третий» блок латиноамериканских стран в ОАГ. В период перонистского режима А. так и не вступила в МВФ и МБР. А. подписала военный Пат Рио-де-Жанейро (1947) и Устав ОАГ (1948), но откладывала их ратификацию.
Благополучие хустисиалистского государства покоилось на благоприятной конъюнктуре первых послевоенных лет. С окончанием бума в 1949 началась депрессия. Исключение А. из «плана Маршалла» привело к ее вытеснению с европейских рынков. США ввели лицензии на экспорт в А. средств производства, что обрекло на неудачу выполнение пятилетних планов. В то же время основной источник валютных поступлений — агроэкспортный сектор, которому отводилась роль главного финансиста промышленного развития, был не способен служить в качестве движущей силы индустриализации. Перон не пошел на аграрную реформу, ограничившись вмешательством в арендные отношения в пользу арендаторов. Реакцией латифундистов стало невозобновление арендных договоров, отказ от сдачи земли арендаторам, что привело к изъятию из производства 4,5 млн. га земли. Резко упала аргентинская доля в мировой торговле сельхозпродукцией. Сокращение экспорта привело к острой нехватке иностранной валюты. Это в свою очередь вызвало падение импорта и замедление процесса индустриализации.
Неотъемлемой частью кризиса стала инфляция, сокращение реальной зарплаты. Начались забастовки с требованием повышения зарплаты. Рабочая политика лишала Перона поддержки промышленников. Дальнейшую индустриализацию страны промышленная буржуазия видела на путях разрыва социального пакта с трудящимися. Большим ударом для Перона стала смерть его супруги Эвиты в 1952. Начался конфликт с церковью. Хустисиалистское государство подорвало ее духовную монополию, что вызвало ее контрреакцию, поддержанную Ватиканом.
В атмосфере растущей политической напряженности активизировались оккупационные режимы группы военных, которые в сентябре 1955 совершили военный переворот. 21 сентября Перон передал власть военной хунте и покинул страну. Позиция Перона вытекала из всей его предшествующей политики. Решительная борьба против путчистов привела бы к дальнейшей поляризации классовых сил в стране, к активизации борьбы рабочего класса, что противоречило всей политике и целям перонизма.
Экономическое развитие А. в конце 1950 — начале 1970-х отличалось неравномерностью и противоречивостью. Из аграрно-индустриальной А. превратилась в индустриально-аграрную страну. Однако аграрный сектор продолжал обеспечивать основную часть экспорта и инвалютных поступлений. В то же время он обнаружил свою полную неспособность служить движущей силой индустриализации как ввиду медленного перехода крупного землевладения к интенсивным формам производства, так и в результате усиливающегося разрыва в ценах на мировом рынке на экспортируемую продукцию и импортируемые промтовары. Отставание экспорта от растущих потребностей в импорте привело к хроническому финансовому кризису. Утечка капиталов, неблагоприятный внешнеторговый баланс, дефицит бюджета, инфляция стали повседневными явлениями экономической жизни А. Попытка исправить валютно-финансовое положение страны путем привлечения иностранного каптала в форме займов и кредитов привела к росту внешнего долга (с 1,5 млрд долл. в 1960 до 44 млрд — в 1983 и 65 млрд — в 1992).
Во второй половине 1970-х — начале 1990-х А. обращается к неолиберальной модели включения экономики в международное хозяйство. Развитие национальной промышленности ограничивается рамками «международной эффективности», основное внимание уделяется агропромышленному бизнесу и стимулированию иностранного капитала как решающего фактора модернизации. На практике основное внимание сосредоточивалось на задачах антиинфляционной политики, решавшихся через модернизацию рынков труда (внутреннего и внешнего), сокращение государственных расходов и приватизацию госсектора.
В 1990-е А. удалось добиться макроэкономической стабилизации, что вместе с тотальной приватизацией способствовало привлечению иностранных инвестиций и экономическому росту (в среднем на 6,1% в 1991—1997). Вместе с тем обширные районы А. переживают экономический крах. Безработица, по официальным данным, 15%. Население страны в 1999 составило 36 млн чел., внешний долг — 140 млрд долл.
Изменение моделей экономического развития привело к сдвигам в социально-классовой структуре общества. К 1970-м А. отличал высокий удельный вес наемного труда (70%) и пролетариата, численность которого достигла 4 млн чел. (из 9 млн экономически активного населения). Модернизация в рамках неолиберальной модели повлияла на социальную структуру (рост городского населения до 89% в середине 1990-х сокращение числа промышленных рабочих до 2 млн). Средние слои стали самой многочисленной категорией населения. Проведенная тотальная приватизация усилила монополистическую верхушку (конгломераты Бунхе и Борн, Астра, Сорракан и др.), к которым перешли наиболее доходные предприятия госсектора и бóльшая часть сельскохозяйственных земель.
Военный переворот 1955 положил конец хустисиалистскому государству. К власти пришел блок крупной промышленной буржуазии, аграрной олигархии в союзе с иностранным капиталом. Была отменена конституция 1949 и восстановлена конституция 1853 с добавлением в статью 14 параграфа о социальных правах.
Произошедшие социально-экономические сдвиги обусловили усложнение структуры политической власти господствующих классов за счет развития ее неконституционных рычагов. Возросла роль вооруженных сил как фактора власти. В 1955—1983 гг. армия находилась в центре политической жизни, приобретя роль арбитра и гаранта порядка. Военные совершили государственный переворот в 1962 и 1966 (свергнув правительства радикалов А. Фрондиси (1957—1962) и А. Ильиа (1963—1966) и в 1976 (свергнув второе правление перонистов). Военным решением 1966—1973 и 1976—1983 не удалось осуществить авторитарный вариант модернизации. Чтобы отвлечь внимание растущей оппозиции, военная хунта в 1982 пошла на авантюристическую акцию — войну с Англией из-за Фолклендских (Мальвинских) о-вов. Поражение в войне не только привело к падению очередной военной диктатуры, но и покончило с вмешательством армии в политику.
Нестор Карлос Киршнер
В 1983 произошел переход к демократической форме правления. Укреплению последней способствовала передача власти законным путем от одного избранного президента другому (в 1989 от Р. Альфонсина к К. Менему, в 1999 от К. Менема к Ф. де ла Руа). В 1994 была реформирована конституция 1853, что сократило срок полномочий президента с 6 до 4 лет, разрешило повторное переизбрание, расширило полномочия Национального конгресса, ввело должность главы кабинета министров, назначаемого президентом, но ответственного перед парламентом.
Правительство радикалов Р. Альфонсина (1983—1989) укрепило демократические институты власти, но не смогло справиться с экономическим кризисом. Сменивший в 1989 Альфонсина на посту президента К. Менем (переизбран на второй срок в 1995) «хустисиализму» предпочел «гуманный капитализм». Была проведена коренная реформа, касающаяся функций государства в экономике и социальной сфере, ускорена приватизация. Неолиберальный курс в экономике сопровождался значительными социальными издержками, что вызвало недовольство широких слоев населения и поражение кандидата перонистов Э. Дуальде на президентских выборах 1999. Победу одержал радикал Ф. де ла Руа — кандидат блока ГРС с ФРЕПАСО (Фронт солидарной страны), в который вошли отколовшиеся от Менема перонисты, социалисты, христианские демократы.
После свержения Перона А. ратифицировала устав ОАГ, вступила в МВФ, МБРР, следовала в фарватере американской политики. С восстановлением демократического режима активизировалась внешняя политика А. В 1984 президент Р. Альфонсин стал одним из учредителей «Делийской шестерки» за ядерное разоружение и разрядку международной напряженности. А. принимала активное участие в Движении неприсоединения (формальное членство с 1973), высказалась за решение спора о принадлежности Мальвинских о-вов путем переговоров, за интеграционный союз с Бразилией.
Приход К. Менема ознаменовался отказом от «третьей позиции» и поиском сотрудничества с высокоразвитыми державами и международными организациями. В 1991 А. вышла из Движения неприсоединения, стремясь к максимальному сближению с США и странами Запада. В 1991 совместно с Бразилией, Уругваем и Парагваем подписала соглашение о создании Общего рынка Юга Америки (Меркосур). А. ратифицировала договор Тлателолько 1967 о превращении Латинской Америки в зону, свободную от ядерного оружия. Получила статус стратегического союзника США.
Правительство президента Ф. де ла Руа не смогло справиться с начавшимся в конце 1990-х экономическим кризисом, который завершился в декабре 2001 массовыми социальными волнениями и финансовым крахом. 20 декабря Ф. де ла Руа и все министры ушли в отставку. В течение следующей недели в А. сменилось три президента. 23 декабря А. объявила дефолт. 1 января 2002 президентом стал Э. Дуальде, который постарался политически реабилитировать перонизм и обеспечить переход президентской власти на следующих выборах к кандидату перонисту. Реализация этой стратегии привела к избранию в 2003 перониста Н. Киршнера на президентский пост. Киршнер заявил о себе как о политике левоцентристского толка.
Правительство Н. Киршнера (2003—2007) покончило с неолиберальной политикой, усилило хозяйственную роль государства, стабилизировало финансовое положение в стране, чему в немалой степени способствовал мораторий на платежи по обслуживанию долга. Крупным достижением стала реструктуризация дефолтированной задолженности. Правительственная политика принесла свои плоды: в А. наметился экономический рост. Был взят курс на расширение и углубление демократии в стране (реформа Верховного суда, меры по борьбе с коррупцией). Существенные сдвиги произошли и во внешнеполитическом курсе. В отношениях с США было покончено со стратегическим партнерством. Произошли изменения и в политике по отношению к Кубе. Приоритетным направлением оставалось укрепление Меркосур. Не снят вопрос о Мальвинских (Фолклендских) о-вах, но перспектива его решения отодвигается в далекое будущее.
На состоявшихся в октябре 2007 выборах президентом А. стала супруга Н. Киршнера Кристина Фернандес де Киршнер, которая заявила, что продолжит курс, проводимый ее мужем. На состоявшихся в 2011 выборах она была переизбрана на пост президента А.

Лит.: История Латинской Америки. В 4-х т. М., 1991; Аргентина после Мальвин. М., 1987; Аргентина: тенденции экономического и социально-политического развития. М., 1980; Аргентина 60-х годов. М., 1973; Гамутилло В.А. Внешняя политика Аргентины после второй мировой войны. М., 1974; История Латинской Америки (вторая половина ХХ в.) / Е.А. Ларин. М., Строганов А. И. Латинская Америка. Страницы истории ХХ в. М., 2004; 2004; Казаков В.П. Политическая история Аргентины XX века. М., 2007; Искаро Р. Рабочее и профсоюзное движение Аргентины: история и современность. М., 1978; Мальвины: колониальная война XX в. М., 1984; Очерки истории Аргентины. М., 1961; Романова З.И. Развитие капитализма в Аргентине. М., 1985; Современная Аргентина: вопросы экономики, политики, идеологии. М., 1986; Строганов А.И. Борьба за единый рабочий и народный фронт в Аргентине в 1933—1936 гг. М., 1969; Строганова Е.Д. Рабочее движение Аргентины (60-е годы). М., 1975; Шокина И.Е. Перонистское движение в современной Аргентине. М., 1969; Lewis P.H. The Сrisis of Argentine Сapitalism. Univ. of North Carolina press, 1990; Luna F. Breve historia de los argentinos. Buenos Aires, 1994; Rock D. Argentina. 1516—1982. Berkeley, 1986; Romero L.A. Breve historia contemporánea de la Argentina. Buenos Aires, 2001.
В.П. Казаков.