29 Окт 2012

"Гранин – единственный, как бы пафосно это не звучало, российский мудрец". Рецензия на книгу "Заговор"

На информационном портале "Шум" опубликована рецензия на книгу Даниила Гранина "Заговор". Книга воспоминаний живого классика отечественной литературы вышла в нашем издательстве летом и с тех пор продолжает собирать рецензии.

 1.jpg

Последняя книга воспоминаний известного петербургского писателя Даниила Гранина похожа на предыдущие томы мемуаров («Причуды моей памяти» и «Все было не совсем так»), однако в «Заговоре» автор впервые подводит итоги своей жизни, рассказывает о сложных перипетиях судьбы и размышляет о настоящем.

«Заговор» - краткие записки, размышления, истории, которые надолго врезались в память. Заканчивается книга, впрочем, весьма печально. Даниил Гранин, который в январе следующего года отметит 94-летие, пожалуй, впервые публично заговорил о смерти. Он пишет: «Какому-то любознателю пришло в голову причуда: собрать воедино последние слова перед смертью, сказанные известными людьми. <..> Однажды мы с моим другом Володей обсуждали эти странное собрание прощаний, и он спросил меня: «А ты что бы сказал?» Я пожал плечами: «Я не великий человек, я не обязан что-то изрекать». На самом деле это была отговорка. <..> Ответ интересен был прежде всего мне самому. Они были разные, но все вдруг сошлось в одно: «Спасибо». За все, что было, за все, что испытал, увидел, успел.

«Заговор» - потому что однажды, прибывая на пенсии и в забытье, бывший ленинградский чиновник под стопку коньяка рассказал Даниилу Гранину, как проходила операция по смещению Никиты Хрущева с поста руководителя партии и страны. «Никаких других фамилий, кроме Брежнева Попов не упоминал, как он понял, разработано все было самим Брежневым, все нити он сам держал в руках», - вспоминает писатель тот рассказ. Далее Гранин берется размышлять над одним из мифов, мол, Хрущев в самолете на Москву попытался изменить маршрут, повернуть в Киев. Летчик отказался. «Дрогнул бы летчик, посадил бы машину в Киеве, где Хрущев был свой, где он мог рассчитываться на поддержку, - и события могли бы повернуться по-другому. Заговорщики струсили бы, разбежались, кто-то помчался бы в Киев виниться», - размышлял он.

Долголетняя жизнь Даниила Гранина подарила ему не только множество сюжетов для художественных романов, добрая часть которых экранизированная лучшими режиссерами страны. Ему, обласканному властью, приходилось не раз быть в оппозиции, не то, чтобы стать диссидентом, но отличное от партийной номенклатуры мнение Гранин имел всегда и до сих пор говорит, что думает, а не как следует. Уйти от исполнения гадких поручения и не рассориться с чинушами – большой талант, требующий стальных нервов и ума.

Гранин рассказывает, как однажды его заставляли подписать письмо, дескать, он не против высылки Александра Солженицына из СССР. Письмо требовали подписать, настырно. Гранин ссылался на болезнь, сетовал, что не может добраться до Смольного, но его подписи ждали, газета «Правда» с письмо писателя вот-вот должна была уйти в печать. «Вы же, в принципе, не против?» - спрашивает Гранина чиновница Смольного. «Да как сказать, - говорит писатель, - конечно, это лучше, чем сажать в тюрьму, но все это не украшает нас». «Значит, будем считать, что вы за, - говорит она с облегчением. – Это важно. Потому что вы сами понимаете, что к вам и так много претензий». Далее Гранин: «Потаенный смысл ее слов мне достаточно ясен. Исключение из партии для мне еще угроза серьезная. Я вступал в партию на фронте, в начале 1942 года. <..> Исключение означало гражданскую казнь, невозможно печататься. Идти на это – из-за чего, чего ради? Из-за отказа подписать письмо – «подвиг», о котором никто и не узнает <..> Но и подписать я не мог». Письмо Даниил Александрович так и не написал. «Потом мне это отыгралось. Но тогда я был рад, даже горд, что вывернулся. Не дал себя в борьбе положить на лопатки», - написал он.

«Заговор» хранит в себе множество советов и размышлений. Например, Гранин рассказывает рецепт успеха. «Хочешь чего-то достигнуть – следуй правилам, они веками выработаны, может, не очень благородны, но вечно практичны. Не нужно иметь дела с несчастными неудачниками. Дружить надо с успешными. Лучше спрашивать, чем отвечать. Лучше слушать, чем рассказывать. Не ошибешься. Каждый что-то знает лучше тебя. Успех измеряется деньгами и карьерой. Не скупись на благодарность». Весьма цинично, но, согласитесь, есть в этих словах правда.

Большое внимание Даниил Гранин уделяет немецкой блокаде Ленинграда. Он один из авторов известной во всем мире «Блокадной книге», которая с цензурой, но все-таки вышла в СССР. Вообще Великая Отечественная война для фронтовика Гранина – тема важная, не дающая покоя. На страницах «Заговора» он размышляет, отчего немцы не взяли Ленинград, а 900 дней держали блокаду. Через несколько страниц сравнивает годы блокады с нашим временем. Во время войны ленинградцы поднимали на улице от голода абсолютно незнакомых людей. В XXI-м сытом веке петербуржец легко пройдет мимо лежачего, быть может, схватившего удар человека, словно не видел.

Размышления, отчего Россия после крушения СССР не стала европейской страной, задевают Даниила Гранина, позволю сказать, доводят до слез, до отчаяния. Писатель задается вопросами, даже находит на них ответы, легче, правда, не становится. «Мы не привыкли ничего делать для человека, ряди одного человека. Для армии, для страны, для полетов, то есть в понятии государства. Все для него, родимого! По славу Родины! <..> За границей прежде всего впечатляет, что там «все для человека». Удивляет. Умиляет. <..> Нам казало, что переход на рыночные отношения изменит отношение к покупателю в магазине. Ничего подобного. <..> Когда начали у нас открыть рестораны, новые рестораны, иностранцы, объявили, что не будут принимать работников бывшего общепита. Берем не официантов, непрофессиональную молодежь», - толкует Гранин.

«Заговор», будем надеяться, не последняя книга живущего с нами в одно время классика. Даниилу Гранину пришлось за 93 года жизни повидать многое, встретиться с уникальными людьми эпох. Энергичный, он живет общественной деятельностью, лично доносит до главы города и президента страны проблемы России. Наверное, Гранин – единственный, как бы пафосно этого не звучало, российский мудрец, к чьим словам стоит прислушаться или хотя бы вслед за ним размышлять. Позволю чуть перефразировать Василия Шукшина, говорящего о Белинском: Читайте, братцы, Гранина. Днем высказывать его мысли, как свои, а ночами читайте его.

Тарас Вишнев