15 Мар 2012

В Санкт-Петербурге прошла презентация книги "Куда пойдет Путин? Россия между Китаем и Европой""

В Санкт-Петербурге в пресс-центре ИА "Россбалт" прошла презентация новой книги Александра Рара "Куда пойдет Путин?". Приводим полностью здесь текст интервью.

— Александр, в вашей биографии, как мне кажется, был интересный эпизод. Когда вы в начале 80-х годов работали на радиостанции "Свобода", у вас было задание: с помощью компьютерной программы постараться определить, кто именно сменит Леонида Брежнева на посту генерального секретаря ЦК КПСС. Наверное, чтобы узнать, кто придет на смену Дмитрию Медведеву, не надо было прибегать к подобному "гаданию", хотя IT-технологии продвинулись далеко вперед?

— Это было действительно интересно. Но ведь тогда в вашей стране не существовало свободного выбора. Сегодня выборы в России, конечно, по-западному не свободны, но при этом существуют другие критерии отбора. В СССР большую роль играла близость лица к бывшему руководителю, его идеологическое образование, надо было следить за поездками человека, изучать его речи, смотреть, за что именно он отвечал. В настоящее время все не так.

Хотя я хорошо помню 2007 год, когда я изучал конкуренцию между Дмитрием Медведевым и Сергеем Ивановым. И первого, и второго называли преемниками Владимира Путина на посту президента. Тогда действительно существовали похожие схемы, поскольку было определенное соперничество. По их биографиям, по направленности их деятельности можно было судить, кто из них больше приблизился к статусу наследника Путина, а кто нет.

— Судя по тому, что Владимир Путин спустя четыре года вновь избран президентом, он сделал правильный выбор, остановившись тогда на Медведеве?

— Исходя из соображений сохранения личной власти, выбор был сделан абсолютно правильно, исходя из развития страны выбор был тоже неплохой. Как мне кажется, при Иванове Путину было бы сложнее вернуться обратно во власть. При Иванове было бы больше разговоров об укреплении государства, о вертикали, но, может быть, он бы жестче боролся с коррупцией, чем Медведев.


zYqxdPct-650.jpg


— А возникнет ли в России ситуация, когда опять можно будет говорить о соперничестве?

— Такой момент может настать, но сейчас подобный вопрос не стоит. Я думаю, что в правительстве будет два крыла. Одно будет либерально-экономическим, другое национально-традиционалистским. Путин не будет уже авторитарным лидером. У каждого крыла будет свой "лидер", свой споуксмен, который будет стараться выдвинуться вперед, прикладывать силы к тому, чтобы именно его рассматривали как потенциального наследника. К тому же мне хочется верить, что в России будет многопартийная система, а следовательно, внутри партий будет тоже вестись борьба за лидерство. Я не исключаю объединения коммунистов и "Справедливой России", значит, может появиться и третий лидер, но это уже будет не Зюганов, и не Миронов. Это будет традиционный социал-демократ, у которого есть хорошие шансы на следующих президентских выборах. Но важнее, все-таки присмотреться к тому, что будет происходить внутри правительства.

— Где вы были 4 марта?

— В Берлине, следил за выборами в российском посольстве.

— И как голосовала немецкая столица? Результаты были для вас неожиданными?

— В Берлине Владимир Путин и Михаил Прохоров получили практически одинаковое количество голосов. Но это не столь важно. Интересно, что другие кандидаты — Геннадий Зюганов, Сергей Миронов, Владимир Жириновский — практически ничего не завоевали, за них было отдано буквально три или четыре голоса. Я говорил со многими людьми, приходящими в посольство, это специфический электорат. Русских в Германии можно разделить на две части. Одни обижены на Россию — олицетворением этой линии стал Прохоров. Другие покинули страну не по собственной воле, просто так получилось, они симпатизируют Путину и хотят сильную Россию.

— Слезы Путина на Манежной площади вы видели в прямом эфире? Чем можно объяснить такое проявление эмоций?

— Я часто общался с Путиным в рамках "Валдайского клуба" и неоднократно видел его эмоциональным. Помню выражение его лица после Бесланской трагедии, во время "оранжевой революции" на Украине. На встречах в Германии, где Путину часто задавали вопросы об Анне Политковской, о ситуации в Чечне, я видел, как менялось его лицо. Конечно, на нем не появлялись слезы, но было что-то другое — решительность, которую он не сдерживал. Я никогда не забуду конференцию в Гамбурге, в которой он принимал участие еще как помощник Анатолия Собчака. Путин защищал права русскоязычных в Прибалтике. Тогда на него просто наехал один эстонец, обозвал его чуть ли не империалистом. Путин просто вышел из зала и захлопнул за собой дверь. Это было удивительное зрелище. Путин — это не человек в железной маске.

— Вы сказали, что новый срок президентского правления Путина будет не похож на предыдущий. Что это такое — Путин, версия 2.0?

— Я думаю, что это будет даже не Путин 2.0, а Путин 3.0. Первая версия — это Путин до 2004 года, когда в стране проходили экономические реформы. Затем началось выстраивание вертикали власти, укрепление роли государства, частичное возвращение к советскому прошлому. Третья версия — это поворот к раннему Путину, когда было движение вперед. В России чередуются реставрация и реформы, два шага вперед — один назад. На протяжении последних трехсот лет все обстоит именно так.

— Вы первый раз приехали в СССР в 1990 году. Страна находилась на переломе. Сегодняшне время многие сравнивают именно с периодом начала 90-х годов. Вам сегодня по-прежнему интересно наблюдать за тем, что происходит в нашей стране?

— Лично мне очень интересно, но вот Западу, к сожалению, нет. Европа требует все больше и больше каких-то картинок, эмоций. На Западе внимательно следили за развалом Советского Ссоюза, за трагическими событиями, которые происходили в вашей стране в начале 90-х. Сегодня многие думают, что при Путине опять начался застой. Европейцы мало ездят в Россию, сказывается визовый барьер. Но я продолжаю интересоваться Россией.

Сегодня мне трудно "продать" свой продукт на Западе. Раньше можно было написать книгу, и она бы разошлась полумиллионным тиражом. Сейчас интересную работу по России могут в лучшем случае приобрести 3-4 тыс. человек. Это говорит о том, что интерес в Европе к другим культурам падает. Граждане ЕС предпочитают заниматься собственными проблемами.

— Ваша книга называется "Куда пойдет Путин? Россия между Китаем и Европой". Ваши дети разговаривают по-немецки и по-русски, не пора ли им учить китайский, раз дух времени говорит, что это необходимо?

— Вообще, я хочу, чтобы мой сын стал первым человеком, который бы побывал на Марсе. Это шутка. Просто мы очень любим астронавтику. Я думаю, что вопрос необходимости изучения китайского языка встанет перед моими детьми очень остро через 10 лет. Я, конечно же, в этом плане буду их поощрять. Китайское влияние в мире будет иметь все большее значение.


Оригинал статьи можно посмотреть здесь: http://www.rosbalt.ru/piter/2012/03/15/957669.html