28 Ноя 2008

Автора – приласкать, рукопись – не печатать

Symphony No.41, in C major, K. 551 “Jupiter”
Mozart

Не думала, что спустя четыре года после окончания Лита, войду в дверь мастерской руководителем. Когда-то были, правда, такие планы. Но поставленное мне условие «отработать год во МХАТе» было мною нарушено – совместить три работы (аспирантуру, руководство журналом и литературной частью МХАТа) – долго – не получилось. А потому нарушились и планы.

Спустя четы года Владимир Иванович позвал. И снова я совмещаю – теперь уже с работой в издательстве ОЛМА.

Первое впечатление от семинара. Allegro vivace.

Семинар «раздут». Для полноценной продуктивной работы – пятнадцать человек в творческой мастерской – предел. (И, кстати, такое количество было в мои учебные годы). Сейчас же, при таком «объеме», больше, чем один раз в семестр (вернее 0,5 раза, т.к. обсуждаем сразу двоих), никто «обсудиться» не успевает. Да, и за полтора часа опросить/выслушать тридцать человек невозможно. Вот и получается: форма грозит содержанию. «Приятно поговорили о литературе и разошлись».

Второе впечатление. Andante Cantabile.

В семинаре никто практически не публикуется, включая старшие курсы. Что более чем странно, если учесть, что на всю Москву всего четыре кафедры теории литературы и две мастерские критики. Должна же быть какая-то степень ответственности перед институтом?

Впечатление третье. Menuetto and Trio – Allegretto.

Фрагментарное знакомство с новейшей, особенно зарубежной, литературой. И хотя все стараются следовать установке мастерской – писать о текущей литературе – выбор имен и стиль разговора указывают: для многих текущая литературе есть что-то действительно текущее и текущее мимо.

Пример типичного обсуждения, подводящий черту двум месяцам работы: 21.10.08. Обсуждение работ Н. Рекстон (3 курс, д/о) и А. Жариковой (2 курс, з/о).

В первом случае: критиками «на полном серьезе»  называются/обсуждаются/рассматриваются люди, таковыми в литературном процессе никогда не являющиеся и, кажется, не стремящиеся к этому.

Во втором: за кадром так и остается, в чем же темпы/ритмы новейшего романа; как на практике воплощается этот «прием» «фрагментарной прозы» (еще один новый «термин»?), и чем он отличается от предыдущих опытов (подобное было, в частности в французской прозе 60-х). Общие фразы, фразы. Да, и имена мелковаты для такого разговора (разговора о частном случае жанровой формы новейшего романа). Может быть, «имена» кто-то навязал? Бывает…

Впечатление четвертое. Molto allegro.

Наш семинар в большинстве своем – семинар талантливый.

Семинар, стремящийся и работать, и публиковаться.

Семинар, уставший от аудиторного кучкизма и бесперспективной похвалы «подруг» и соседей по парте. И оперативность наращивания нового темпа, активность (даже в стороны смены мастерской) – тому подтверждение. «Дружба – дружбой, а литературный табак – врозь».

Что же… Будем работать. Вместе. Чтобы история с фразой Скорино стала/была для нового поколения семинаристов-критиков не более, чем забавный анекдот.