6 Окт 2008

Ад живет за счет экскурсантов из Рая

Новая книга Зотова (он подписывает свои сочинения только фамилией) «Элемент крови» обращает на себя внимание неожиданным и блестяще выдуманным сюжетом.

Действие романа происходит в Аду, где одно за другим совершаются ужасные убийства. Оказывается, мертвые люди, попавшие в Ад, живут там вполне терпимой, размеренной жизнью смиренных обывателей и весьма дорожат этим уголком, снятым у вечности.

Самые страшные наказания — теплое пиво, еда, приготовленная в Англии (рыба с картошкой), реклама, которую нельзя выключить, неизменная передача по телевидению «Чтоб смерть медом не казалась». Одна из статей дохода Ада — туризм; экскурсанты из Рая охотно посещают место, куда они, благодаря праведной жизни, не попали.

Грешники живут из века в век, сохраняя в быту традиции, которым следовали при жизни, или меняясь вместе со временем, как, например, Иуда: «Иуда отставил от себя чашку с прекрасно приготовленным капуччино. За столько лет он так и не смог приучить себя к этой бурде, но упрямо употреблял ее ежедневно. Больше всего ему нравилось казаться современным человеком — это выгодно отличало его от остальных, тех, кто был с ним в гроте возле Масличной горы. Трудно представить, скажем, апостола Павла в костюме от «Армани», с гаванской сигарой во рту и карманным компьютером в руках, а вот он — пожалуйста. Иуда считал себя самым умным, самым передовым из них, умеющим выживать в любых условиях. Жалко, что ОН это не оценил».

Итак, жизнь как жизнь. И вдруг неизвестный киллер покушается на бесконечность: мертвые, один за другим, начинают бесследно исчезать. И кто? Самые знаменитые преступники, самые великие грешники. Следствие, которым руководит сам Хозяин Ада, приходит к выводу, что каким-то образом в Ад доставляется Святая вода, с помощью которой убийца полностью ликвидирует свои жертвы…

Курьер в подземное царство

Культурные связи Ада и Рая, взаимная коммерческая заинтересованность не позволяют допустить, что святая вода поступает контрабандой с небес, нет, тут явно прослеживается рука Земли. Видимо, живые задумали акцию, осуществить которую невозможно без участия гениев злодейства и красавиц, перед которыми не мог устоять и святой.

Роман Зотова интересен не только очень хорошо выстроенной детективной интригой: он в довольно простой и жесткой форме отражает в зеркале текста основные стереотипы современного массового искусства.

Оно строится на совершенной обесцененности человеческой жизни: если люди не падают, как фигурки в тире, если персонажи не косят население, стреляя с двух рук, если любовники не предают друг друга из-за пачки долларов, если дети не покушаются на родителей, а ближайшие друзья не оказываются предателями, то произведение, можно сказать заранее, не будет иметь ни малейшего успеха.

Литература привыкла: когда обесценивается жизнь, автоматически поднимается рейтинг смерти. Возникает неиссякаемая череда вампиров, упырей, монстров, чудовищ, обещающих людям страшную жизнь после жизни. Роман Зотова пытается развенчать эти современные «потусторонние» сочинения: убогость представлений о жизни не может обернуться красочными видениями смерти; убогость она и есть убогость, — что в Аду, что в Раю.

Следователи в Аду оказываются комически глупы перед необходимостью разобраться в случившемся. На себя они не полагаются, а Брюсу Ли по их приказу удалена часть головного мозга, отвечающая за боевые искусства. И вот Шеф Ада, по-брежневски причмокивая губами, говорит: «Да, перегнули мы здесь палку… Пожалуй, Управлению следует быть аккуратней в предоставлении вариантов кары Главному Суду. Если бы бедняга Брюс Ли сохранил хотя бы часть своих способностей, то глядишь, наше расследование сегодня же и закончилось — он притащил бы нам киллера с переломанными ногами…»

История в картинках

Зотов пишет просто, порой примитивно, не стесняясь своего весьма смутного представления об истории минувшего столетия, на которое в романе сделан упор. Но эти недостатки ввиду блестящей конструкции ему очень легко прощаются. Главное, в книге как-то забрезжила мораль — монстры действуют не сами по себе, щекоча нервы, но побуждают читателя соотнести романное пространство с пространством нашей реальной жизни.

«Телевизор, мерцая в темноте, показывал зеленые пивные пробки, которые падали, рассыпаясь затейливыми лесенками, и образовывали симпатичный рисунок. «Наш главный пивовар в свободное от работы время обязательно что-нибудь да придумывает, — вещал закадровый голос. — А времени у него полно. Ему просто не хрена делать, потому что мы не ставим перед собой цель создать правильное пиво. Мы в курсе, что это лажа, но ведь иного вам и не положено. Пиво «Веждрачев» — пейте что есть. Другого не будет».

Очень соблазнительно написать, что автор пытается оторвать читателя от бутылки холодного и хорошего пива и поднять на следующую ступень жизненных притязаний. И не только и не столько алкогольных, а каких-нибудь, может быть, духовных. Но это было бы большой натяжкой. И все-таки не заметить, что роман Зотова резко выделяется на фоне привычной глянцевой макулатуры — невозможно.