2 Фев 2011

Игорь Рабинер: «”Спартаковские исповеди”— книга не о забитом и пропущенном, а о забытом и упущенном»

Выход в свет новой книги Игоря Рабинера «Спартаковские исповеди» дал повод  редакции www.olmamedia.ru к интересному разговору с автором.  О великом Маслаченко и исповедях-монологах знаменитых спортсменов, о сиюминутном и вечном, о женщинах и футболе Игорь Рабинер рассказал редактору сайта Юлии Дороговой.

 

Ваша новая книга «Спартаковские исповеди» наверняка войдет в историю — в книге опубликовано  последнее интервью с легендарным Владимиром Маслаченко. Расскажите о вашем знакомстве с  вратарем и о последнем интервью.

Я познакомился с Владимиром Никитовичем еще двадцать лет назад. Это было очень интересное и важное для меня знакомство, потому что я был совсем еще мальчишкой, семнадцатилетним начинающим журналистом. Работал внештатным корреспондентом  «Собеседника» и  решил взять интервью у Маслаченко. Каким-то образом раздобыл его телефон. И что ярко характеризует его как человека, он пригласил не знакомого ему прежде пацана к себе домой на Сокол. А ведь у Маслаченко тогда за плечами была не только великолепная вратарская карьера, он гремел на всю страну как телекомментатор. Именно он провел легендарный репортаж с финального матча Олимпиады в Сеуле 1988 года против Бразилии, когда в кульминационный момент произнес свою знаменитую фразу-мольбу в адрес Юрия Савичева: «Ну, забей, я тебя умоляю!». Савичев ее услышал через весь свет, забил, сборная СССР выиграла золото. Такие комментаторские фразы становятся частью культуры и истории национального футбола не меньше, чем то, что происходит собственно на поле.

Тогда, в 90-м, мы с ним долго проговорили. Я принес ему текст на согласование. Когда он прочитал интервью, ему все понравилось, и он в совершенно своем, маслаченковском, стиле написал: «Проверено. Мин нет!». И потом, самое потрясающее, в качестве награды за проделанную работу пригласил меня вместе с собой в комментаторскую кабину на матч «Спартака» и ЦСКА.  Это вообще для меня было что-то запредельное.  Сидеть 90 минут, не издавая ни звука, когда ты, по сути, еще болельщик, а не журналист, и сдерживать эмоции стоит запредельных усилий... Но мне это удалось. У меня из той комментаторской кабины чудом сохранилась фотография, которая стала для меня настоящей реликвией, и я с удовольствием даю вам ее сейчас для публикации на сайте.

С того момента мы с Маслаченко поддерживали тесное знакомство. Это был потрясающий, жизнелюбивый и феноменально энергичный человек, от которого балдели все молодые. Совершенно не чувствовалось разницы в возрасте, он никогда никого не поучал. Даже с теми, кто на полвека младше, он разговаривал на равных.

Вы можете себе представить — за неделю до инсульта он купил новые горные лыжи... Я до сих пор не могу осмыслить, что Владимира Никитовича больше нет. Обязательно отвезу его родным диск нашей пятичасовой беседы для «Спартаковских исповедей», которая опять же проходила в той самой квартире в сталинском доме на Соколе.

rabiner-i-maslachenko.jpg
Владимр Маслаченко и Игорь Рабинер в комментаторской кабине Лужников
на том самом матче «Спартак» — ЦСКА в 90-м

Чему вы научились у Маслаченко? Я имею в виду не только профессиональный, но и жизненный опыт.

Тому самому жизнелюбию, наверное. О своих учителях я вообще могу часами рассказывать. Мне страшно повезло с ними. Это и Лев Иванович Филатов (думаю, лучший футбольный обозреватель всех времен в нашей стране), учивший меня уму-разуму, и не только спортивным, но и нравственным основам профессии. Это и Владимир Шахиджанян, известный журналист, психолог и педагог, который на практике (я полтора года занимался у него на спецсеминаре в годы учебы на журфаке МГУ) объяснил мне, что журналистика — не просто творчество, а тяжелейший каждодневный труд, который требует полной выкладки. И, конечно, Маслаченко, у которого я также старался учиться, как сказал поэт,  «лица необщему выраженью». Владимира Никитича всегда отличала особая харизма. Это имеет непосредственное отношение к журналистике. Нужно писать так, чтобы тебя узнавали с первых же слов. Чтобы тебя выделяли среди других, ты обязан обладать своей интонацией, собственным складом речи. В его случае — устной, в нашем — письменной.

О «Спартаке» вы написали несколько книг. Но последняя очень отличается от предыдущих — ее основой стали интервью с тренерами и спортсменами. Почему вы решили создать третью книгу из диалогов?

Даже не диалогов, а монологов: свои вопросы я убрал, оставив только речь своих собеседников. Дело в том, что первые две книги носили достаточно негативный характер. Я болел с детства за «Спартак» и очень переживал то, что происходило с командой, к которой по-прежнему неравнодушен. Меня коробило, как рушились идеалы, на которых я рос, и этому как и были посвящены первые две книги. По-прежнему не жалею ни о чем написанном в них, но после выхода второй у меня возникло ощущение, что как-то я задолжал болельщикам позитива. В сегодняшней жизни «Спартака» позитива не так уж много и искать его по крупицам было бы искусственно.

Поначалу у меня была идея создать книгу, в которой бы такие вот романтические экскурсы в прошлое становились бы перебивкой для хроники сурового настоящего. Но в какой-то момент я понял, что не нужно себя обманывать. Время для такой хроники придет позже, поскольку сейчас в жизни «Спартака» нет какого-то определенного вектора. А у книги должна быть идея, каковой произведение о сегодняшнем дне иметь бы попросту не могло.

Окончательно это осознав, я решил, что лучше всего создать сборник  монологов-исповедей спартаковцев разных поколений. Читая эти монологи, можно ознакомиться фактически со всей историей Спартака. Получается, в книге представлены все или почти все исторические периоды знаменитого клуба глазами его легендарных людей игроков и тренеров, - то есть глазами тех, кто эту историю творил.

И еще. Когда я общался с великими стариками – Никитой Симоняном, Анатолием Исаевым,  Анатолием Крутиковым и другими, то думал о том, как же все мы, журналисты, погрязли в этой суете, повседневности. Мы обязаны разговаривать с такими людьми каждый день, это кладези истории нашего футбола!  Мне кажется, что мы должны уметь подразделять сиюминутное и вечное, а это, увы, дано далеко не всем.

Женщины, в отличие от мужчин, к футболу относятся с непониманием и настороженностью. Воспринимают этот вид спорта как потенциальную угрозу семейному благополучию. На ваш взгляд,  ваши книги помогут научиться женщинам не ревновать мужчин к футболу, пиву и машинам?

Мои книги читают женщины, они мне присылали  свои отзывы. Им нравятся мои книги потому, что  они написаны эмоционально, и это не сухое повествование о тактике и забитых голах, а рассказ о человеческих судьбах, коллизиях и взаимоотношениях — то есть о том, что волнует всех людей вне зависимости от их пола. Один из моих коллег в начале 90-х годов предпослал какой-то своей публикации потрясающий подзаголовок-объяснение: «Не о забитом и пропущенном, а о забытом и упущенном». То же самое могу сказать и о книге «Спартаковские исповеди». Мне очень хочется, чтобы и мужчины, и женщины, прочитав ее, поняли об истории и философии «Спартака» чуть больше, чем до того, как ее открыли. И чтобы у них стало чуточку светлее на душе.


Купить книгу Игоря Рабинера «Спартаковские исповеди» в интернет магазине ОЛМА по издательской цене — 189 рублей. Доставка в Москве всего 150 рублей!



Читайте также:
Игорь Рабинер: «”Спартаковские исповеди”— книга не о забитом и пропущенном, а о забытом и упущенном»
Питерцы приняли книгу московского журналиста «Правда о Зените»
Игорь Рабинер принял «Спартаковские исповеди», а издательство ОЛМА будет причащать футбольных фанатов
Легендарные полузащитники Андрей Тихонов и Дмитрий Аленичев уже прочли книгу Рабинера «Спартаковские исповеди»
Последнее интервью легендарного вратаря Владимира Маслаченко в новой книге Рабинера «Спартаковские исповеди»

Книги по теме:
Жизнь замечательных тренеров. Секреты футбольных маэстро
Как убивали Спартак-2 (,брош)
Локомотив, который мы потеряли (брош)
Наша футбольная RUSSIA (брош)
Словарь футбольного болельщика. Оле-оле-оле-оле!
Спартаковские исповеди