22 Ноя 2010

Известный публицист Николай Зенькович: «Судит не история. Судят историки…»

Только что в продажу поступила новая книга Николая Зеньковича «1994. Россия. В шаге от распада».  Она продолжает документальную серию «Элита», в которой уже вышли книги «1991. СССР. Конец проекта», «1992. На руинах советской империи», «1993. Честная хроника безумных дней».


Уникальность этого проекта заключается  в том, что автор книг — свидетель и участник описываемых событий, человек, имевший доступ к закрытой информации. О серии в целом и о новой книге редакция сайта www.olmamedia.ru беседовала с  Николаем Зеньковичем.

Ну и как вам « новорожденный»? Кстати, какой он у вас  по счету?

Оформление прекрасное. Спасибо издательству, у вас отличные дизайнеры. С ОЛМА  я сотрудничаю почти пятнадцать лет, и все это время не перестаю восхищаться вашими редакторами, художниками, менеджерами. Сейчас у меня шеф-редактор София Кодзова. У нас полное взаимопонимание.

Какой же  это у меня «ребеночек»? Знаете, у одного нашего дипломата спросили, сколько у него детей. Он человек очень осторожный и потому на всякий случай произнес: «Приблизительно трое». Я тоже говорю: «Приблизительно сорок».

Да уж, о вашей книжной плодовитости ходят легенды. Сорок книг, собрание сочинений в 6 томах, «Книжная полка Николая Зеньковича» в 15 томах,  переводы на 12 иностранных языков…

Спасибо, что помните.

Читатели тоже помнят. И задают вопрос: почему Зенькович, «тайнописец» событий ХХ века, обратился к 1990-м годам? Вы ведь автор четырехтомника «Тайны ушедшего века», где столько всего — от путча генерала Корнилова в августе 1917 года до путча ГКЧП в августе 91-го…И вдруг — 90-е годы. Да еще хронология  событий буквально по дням. Вы уходите из исторической тематики?

Ни в коем случае. 90-е годы — это уже история. Во всяком случае, до 2000 года.

А после 2000-го?

После 2000-го еще не история. Это еще политика.

Интересная периодизация. Что же, по-вашему, тогда история?

Сумма версий. Каждый видит то, что хочет увидеть. История — это еще и политика, обращенная в прошлое. И вообще, история чего? России, СССР, Франции, США? Тут огромный разброс мнений. Или кого? История жизни Ленина, Сталина, Троцкого, Брежнева? В разные периоды она трактовалась по-разному, в зависимости от политической власти.

Король русского репортажа Владимир Гиляровский как-то написал: «В Москве случился ураган. Мне повезло: я оказался в центре этого урагана». Так вот, судьбе было угодно распорядиться так, что я оказывался в центре политических ураганов — там, где творились исторические события, менявшие облик страны. И в ЦК КПСС, и в Госдуме, и в Совете Федерации я вел личный дневник. Старался делать записи каждый день — в гостинице, в самолете, дома перед сном. В результате накопилось большое количество  фактов и наблюдений, раскрывающих подоплеку многих тогдашних событий.  Они и стали основой для цикла моих ежегодников.

Читатели, судя по их откликам, уже  оценили ваш уникальный проект. Он охватывает события  1991 — 1999  годов?

Да. Это ельцинская эпоха. Ее называют по-разному. Кто — расцветом демократии, кто — «лихими» годами.

А вы как считаете?

Я? А никак.

Да вы что? А как же знаменитое: «История нас рассудит»?


Это распространенное заблуждение. Судит не история, судят  историки. Которые, тоже, между прочим, где-то состоят на кормлении. Обслуживают власть. А она имеет обыкновение меняться. Особенно в России, где революции, перевороты — привычное дело.

Я создаю своеобразный хронограф событий, с которых в России началась новая эра — переход от социализма к капитализму. Раньше было наоборот — от капитализма к социализму. В этом уникальность периода 1991—1999 годов. Мне кажется, я нашел правильную тональность — рассказ о важнейших общественных событиях через свое личное эмоциональное восприятие. Мои записи  абсолютно достоверны, они проникнуты настроениями тогдашнего времени, передают их атмосферу. Те события памятны многим читателям, и каждый может решать, соответствует ли их собственная история той, которая описана в моих книгах.

Назовите, пожалуйста, три  главных события, отраженные в вашей новой книге «1994. Россия. В шаге от распада».

Прежде всего, это падение двух «беловежских зубров» —  Шушкевича и Кравчука,  лидеров Белоруссии и Украины, подписавших в декабре 1991 года договор о роспуске СССР. Это скандальное постановление Госдумы об амнистии членов ГКЧП и участников октябрьских событий 1993 года в Москве. Ну и, безусловно, начало первой чеченской войны.

Будет ли продолжение цикла ваших ежегодников? Или вы ограничитесь периодом 1991—1999 годов?  Читателям это интересно знать, ведь вы автор «Путинской энциклопедии», энциклопедии «Дмитрий  Медведев. Третий президент России» и нашумевшей в середине 2000-х годов книги «Феномен Миронова. Третье лицо в государстве».  Кстати, как вы оценивает их деятельность?

Я не суеверный, но  мне нравится  мудрость человека, первым сказавшего: «Если хочешь рассмешить Бога, расскажи о своих планах». О деятельности Медведева, Путина, Миронова… Знаете, мне не хотелось бы повторять банальную присказку, столь любимую многими политиками. Мол, когда у Дэн Сяопина спросили, как он относится к Великой французской революции, он якобы ответил: слишком мало времени прошло, чтобы давать оценку.



Читайте также по теме:
Известный публицист и историк новейшей истории России Николай Зенькович: «А ведь Ельцин мог стать президентом СССР...»