4 Мар 2010

Владимир Мединский о позитивной мифологии, образовании и политике

Во время встречи с суворовцами Московского военно-музыкального училища Владимир Мединский если и не развеял все исторические мифы, то, наверняка, изменил сложившиеся представления о депутате Государственной Думы и профессоре. Воспитанники не увидели ни сухаря-ученого, ни типичного чиновника из классической русской литературы. Когда известный политик и автор серии «Мифы о России» предложил курсантам задавать вопросы, они стали спрашивать его не только о книгах, но и о насущных проблемах.


Суворовец: Ваша книга «Кризис» мне очень понравилась, особенно историческая ее часть. Но в ней, как мне кажется, мало информации о современной экономике. Скажите, на какой круг читателей рассчитана эта книга, и почему вы решили ее написать?


В.Р.: Благодарю вас за приятные слова — историческую часть в «Кризисе» писал я. Видите ли, наверное, когда живешь в училище, находишься в некоторой изоляции от внешнего мира, плоховато представляешь, что там происходит. Тогда, в 2008 году, в обществе царили панические настроения. Мы с Сашей Хинштейном решили написать книгу, которая была бы посвящена истории экономических кризисов. Почему кризисы возникали? Как они преодолевались? Очень важные вопросы, которые тогда требовали ответов.  На самом деле, ничего нового в этом кризисе нет. Все это было и 30, и 50, и 300 лет назад. Как правило, здоровое общество, преодолевая кризис, всегда начинало жить лучше, экономика становилась здоровее. Это нормальный процесс. Мы хотели написать книгу, которая была бы занимательной, а после ее прочтения человек думал бы о кризисе спокойно: «А чего страшного? Все нормально. И не такое было!». Знаете, люди, прочитавшие «Кризис», меня благодарили. Они говорили: «Твою книгу хорошо читать на ночь — нестрашно утром просыпаться. Ты не боишься увольнения и знаешь, что в любом случае, даже во время кризиса найдешь работу».

Суворовец:  Я знаю, что вы родились на Украине. Как Вы относитесь к тому, что по приказу экс-президента Виктора Андреевича Ющенко, Степан Бандера признан национальным героем?

В.Р.
: Героем можно признать только того, чей героизм неоспорим. Героизм Бандеры признают только 10%, остальное население либо равнодушно к этому вопросу, либо выступает резко против.  Моего двоюродного деда, он был учителем русского языка и литературы, четвертовал отряд Бандеры. Если среди них и были идейные борцы, то потом они все равно стали преступниками.

Суворовец: Смотрели ли Вы фильм Павла Лунгина «Царь»? Понравилась ли Вам картина?

В.Р.: Да, смотрел. Фильм мне не понравился. Я так и не понял, о чем он. О царе-шизофренике? На мой взгляд, если эта лента о добре и зле, тогда не нужно брать реальных политических или военных деятелей, нужно снять фильм об абстрактном  хорошем царе-горохе и каком-нибудь другом злом герое.

С фильмами на исторические темы такая история... Вот, возьмем картину «Александр Невский» Эйзенштейна. Там масса исторических ляпов. Совершенно понятно, что Александр Невский был вашим ровесником, ростом вряд ли превышающем 170 см. Актер Николай Черкасов, исполнявший его роль, был высоким, статным сорокалетним мужчиной. Конечно, Александр Невский не говорил: «Кто на Русь с мечом пойдет, тот от меча и погибнет». Но в принципе, это не так уж важно, главное — люди мужественно сражались за родину. Почему бы о них не снять фильм? Да, может, что-то приукрасить, что-то добавить, что-то придумать.  Мы не знаем точно, может, во время той битвы было совершено немало подвигов. Реальность и вымысел, в данном случае, уравновешивают друг друга.  Люди видят положительный пример — и это важно. Фильм «Адмирал» в этом отношении похож на картину «Александр Невский». Кстати, знаете ли вы, что после выхода картины «Офицеры» вдвое увеличился и без того большой конкурс в суворовские училища, а после  просмотра фильма Федора Бондарчука «9 рота» одна моя знакомая  сказала: «Я сделаю все возможное, чтобы мой сын не попал в такую армию». И зачем снимать такие фильмы?

Суворовец: Как вы относитесь к  военным реформам, проводимым в настоящее время? В частности, к тому, что в военных училищах будут преподавать гражданские учителя?

В.Р.: На мой непрофессиональный взгляд, система суворовских училищ — одно из самых лучших явлений, что были в советское время. И в любую эпоху самое лучшее надо пестовать, холить, лелеять, более того, максимально расширять. Если этого не происходит, значит, в обществе что-то не так.

Суворовец: Как вы относитесь к ЕГЭ?

В.Р.: У меня нет отношения к ЕГЭ,  я не сдавал этот экзамен. Я убежден, что есть некоторые дисциплины, которые нельзя сдать по ЕГЭ в принципе. Это история и литература. В гуманитарных предметах проявляется способность аналитически и творчески мыслить. Формальные тесты, составленные по американской системе, не рассчитаны на это. К сожалению, наше предложение о том, чтобы эти предметы сдавали, как раньше, устно или письменно, было отвергнуто.  ЕГЭ был введен потому, что дипломы российских вузов не приравниваются к дипломам вузов европейских. Но как это повлияет на качество образования? Здесь, в России, я учился в хорошем вузе, в МГИМО, а также я учился в хороших американских вузах. У нашего среднего студента уровень знаний был выше лучшего американского студента еще тогда.

Суворовец: Обсуждаются ли в Государственной Думе вопросы о спортивном воспитании молодежи, и что собираются предпринять чиновники для популяризации спорта в России?

В.Р.:  Конечно, обсуждаются. Другое дело, что и этого недостаточно. Результаты спортивного воспитания мы видим на Олимпиадах, в частности, последняя зимняя Олимпиада показала, как в России обстоят дела со спортом. Мне понравился ответ актера Олега Меньшикова на вопрос корреспондента: «Как вы считаете, может быть, на российскую сборную по хоккею оказывалось давление, ребята переволновались и поэтому  проиграли?»  Олег сказал: «Насколько я понимаю, наши спортсмены — профессионалы. Они не могут себе позволить проявлять слабость, тем более во время Олимпиады. Это все равно, что я, будучи актером, выйду на сцену и от волнения забуду роль». Не нужно делать никому поблажек: ни спортсменам, ни чиновникам.

Суворовец: Существует мнение, что политика — грязное дело. Согласны ли вы с этим утверждением?

В.Р.
: Не знаю, все зависит от человека. Это все равно, что утверждать: «Быть военным значит заниматься кровавым делом».

Встреча длилась около двух часов. Владимир Мединский поблагодарил начальника училища Александра Петровича Герасимова и курсантов, подписал книги серии «Мифы о России» и пригласил воспитанников на экскурсию в Государственную Думу!

После литературного вечера Владимир Ростиславович ответил на несколько вопросов литературного редактора сайта www.olmamedia.ru Юлии Дороговой.

Довольны ли вы встречей?

Да, это очень полезно для меня и как для политика, и как для автора. Такие встречи обогащают и вдохновляют на работу.

Во вступительном слове к второй книге серии «Мифы о России» «О русской демократии, грязи, и “тюрьме народов”»  вы пишите, что принципиально важно рассказывать о подвигах русского народа. В  ваших книгах много подобных примерами. Сегодня, когда мировоззрение современного читателя формируется не только книгами, но и массовой культурой, СМИ, как вы считаете, проникнется ли он этими примерами?

Если о подвигах адекватно рассказывать, то, конечно, читатель воспримет эту информацию и будет гордиться своей страной.  Видите ли, подвиг — это не только Евпатий Каловрат и Александр Невский, подвиги совершают люди и сейчас. Я считаю, мы должны дать человеку нравственные ориентиры. Дворяне не были дураками, когда вешали в комнатах портреты своих предков. Дети знали, чем прославились их дедушка и прадедушка. Именно на них они должны равняться, именно ими они должны гордиться. Позитивный исторический вид – это условие существования государства. Государство и нация не могут существовать просто за счет денег. И если наша страна лишится позитивной мифологии, то это будет первым шагом к ее разрушению.

Какие знаменательные события в истории России вызывают у вас гордость, а за какие события вам стыдно?

Разумеется, многие периоды вызывают гордость. В первую очередь те, когда возникал вопрос о существовании государства: это и Смута, и 1812 год, и Великая Отечественная война. К большому сожалению, в каждой истории есть и периоды стыда. Самое печальное, что мне стыдно за нашу новейшую историю. Я имею в виду не только лихие девяностые, но многое из того, что происходит сейчас. Но конечно, мы пытаемся что-то сделать, чтобы потом не было стыдно смотреть в глаза детям, извините за пафос.

Книгу «КРИЗИС» вы написали совместно с Александром Хинштейном. Планируете ли вы другие совместные проекты? Кого бы из современных политиков, журналистов, может быть, актеров или певцов вы хотели бы видеть в качестве соавтора?

Ничего такого не планирую. Разве что с Малаховым напишу книгу… (смеется). У меня сейчас единственная цель — завершить работу над «Мифами о России». Скоро выйдут в свет все книги серии в новой редакции.

Существует ли, с вашей точки зрения, загадочная русская душа, и если да, то в чем ее загадка?

Я думаю, что это – миф. Есть загадочная японская душа, есть не менее загадочная финская душа. Это не оригинальное клише. В одной из своих книг я шучу над этим. Есть некая национальная специфика. История, география, религия — все это сказывается на народе. Единственное, о чем можно говорить — о некоторых наиболее ярко выраженных чертах того или иного народа. Мне думается, что у русского народа такой чертой является тяга к справедливости.

medsuvor1.jpgmedsuvor2.jpg
medsuvor3.jpgmedsuvor4.jpg