12 Апр 2012

Оскар Уайльд в роли частного сыщика. Дж. Брандрет рассказывает о своем излюбленном персонаже

"Олма Медиа Групп" запускает новую серию детективов, в которых главными героями выступают не кто-нибудь, а Оскар Уайльд и сэр Артур Конан Дойль. Первая книга вышла под названием "Оскар Уайльд и смерть при свечах". Ее автора Джайлса Брандрета, популярного английского радио- и телеведущего, с детства привлекала фигура Оскара Уайльда. Страстный почитатель его таланта, он знает о своем герое буквально все. Но почему он решил превратить своего кумира в героя детективных повестей? Об этом и многом другом Дж. Брандрет подробно рассказывает в своей статье.

Как я к этому пришел? Это длинная история, поэтому постараюсь немного ее сократить.

Gyles Brandreth.jpgКогда я был мальчишкой, то буквально зачитывался произведениями Оскара Уайльда и не мог оторваться от приключений Шерлока Холмса. В школе моим лучшим другом был актер Саймон Каделл. Он был главной звездой в моей школьной постановке о Шерлоке Холмсе под названием "A Study in Sherlock" (аллюзия к «Этюду в багровых тонах»). Джереми Бретт был не менее великолепен в роли Холмса, уверяю вас, но для меня образ, созданный двенадцатилетним Саймоном, был самым точным!

В любом случае... около десяти лет назад, в конце девяностых мне случайно попалась в руки автобиография Конан Дойля ("Memories and Adventures"), опубликованная Джоном Мюрреем в 1924 году, и на 94 странице я к своему удивлению обнаружил, что Артур Конан Дойль и Оскар Уайльд были друзьями. Это произвело на меня сильное впечатление. Трудно представить себе более странную парочку.

Они встретились в 1889 году, в тогда еще совсем новой лондонской гостинице "Лангхем". Их свел американский издатель Д.Ж. Стоддарт, которого поиски материала для литературного ежемесячника завели прямиком в Лондон. Очевидно, Оскар, которому на тот момент было тридцать пять лет, произвел на тридцатилетнего Дойля неотразимое впечатление. Как итог этой памятной, вне всяких сомнений, встречи, американский издатель взял на себя обязательства опубликовать вторую историю о Шерлоке Холмсе "Знак четырех" и роман Оскара Уайльда "Портрет Дориана Грея".

Свою историю я решил начать в полдень того памятного дня. Оскар Уайльд получает приглашение от одного друга - на самом деле от молоденькой актрисы - и отправляется в один из домов по Коули Стрит, где к своему удивлению обнаруживает в темной пропахшей ладаном комнатушке последнего этажа голое тело шестнадцатилетнего юноши, горло которого перерезано от уха до уха.

1310273-Sir_Arthur_Conan_Doyle.jpgУайльд, знаменитый поэт и остряк, законченный эстет (и счастливый семьянин, живущий в Челси вместе с женой и двумя сыновьями), обращается за помощью к Конан Дойлю, подающему надежды писателю и практикующему терапевту, однако последний вскорости понимает, что Оскар мастерски владеет мастерством детектива и едва ли сможет научиться чему-то новому у Шерлока Холмса. Пускай Оскар грузен и неповоротлив (больше похож на Майкрофа, нежели на Холмса), но его мышление - это нечто потрясающее: его интеллект ни в чем не уступает его интуиции. Уайльд в чем-то так же неподражаем, как и Шерлок Холмс, и так же как у Холмса есть свои слабые стороны, вроде пристрастия к кокаину, у Оскара есть свои.

Общеизвестно, что Уайльд бал превосходным собеседником. Кроме того, он при любых обстоятельствах оставался великолепным слушателем и проницательным наблюдателем. У него были глаза поэта. Он наблюдал, слушал, анализировал, а затем - благодаря экстраординарным воображению и интеллекту - ему открывалась истина... Именно эти незаурядные качества Уайльда делают его настолько привлекательным персонажем книги, а тот факт, что Оскар был знаком со всеми представителями лондонского общества, будь то первая знаменитость или последний бродяга, Принц Уэльский или обыкновенная проститутка, только придает естественности его образу детектива Викторианской эпохи.

Доктор Артур Конан Дойль - центральная фигура не только моего первого романа, но и всего цикла, однако не стоит думать, будто бы в сюжете ему отведено место Доктора Ватсона при Оскаре Уайльде. Эта роль выпала Роберту Шерарду, журналисту, поэту, дамскому угоднику и первому наиболее близкому и преданному биографу Уайльда. Шерард впервые встретился с Уайльдом в 1882 году и на протяжении всей дружбы, которая оборвалась в 1900 году со смертью последнего, вел подробный дневник, записывая в него подробности их личных встреч.

Оскар Уайльд - денди, детектив, драматург, и, в завершении всего, узник Редингской тюрьмы - умер около часа дня, 30 ноября 1900 года в маленькой, грязной комнате первого этажа в парижском отеле d’Alsace. На тот момент ему исполнилось всего лишь 46 лет. Ровно столетием спустя, в том же самом отеле, в той же самой спальне (теперь ее обставили по всем правилам хорошего тона), группа поклонников - двадцать или около того: Англичане, Ирландцы, Французы, Американцы - собрались, чтобы почтить память человека, величайшей драмой которого, по словам Фрэнка Харриса, стала его собственная жизнь: "Пятиактовая трагедия в подлинно греческом смысле этого слова, и он был самым тонким ее ценителем".

Именно в этот парижский четверг, ровно в 13.45, я решил начать цикл детективных историй об Оскаре Уайльде. Это был запоминающий момент. Англокатолический священник - этот высокий блондин по имени Бью, приехавший из Цинцинати, наверняка бы понравился Оскару - зажег свечу и прочел молитву. Последовала минутная пауза. Кое-кто даже уронил пару слез, но после распитой в честь тени великого человека бутылки шампанского (абсент во Франции запрещен), напряжение немного спало. Мы принялись с интересом изучать бирюзового павлина, украсившего стену над изголовьем кровати, и кто-то вспомнил последние слова Уайльда: "Или я, или эти мерзкие обои в цветочек".

Сколько я себя помню, фигура Оскара Уайльда всегда вызывала во мне любопытство. Я родился в 1948 году в Германии, где мой отец служил консультантом по правовым вопросом в ACC (Allied Control Commission). Среди его коллег был некто Монтгомери Хайд, опубликовавший в 1948 году подробный отчет о суде над Оскаром Уайльдом. Благодаря этой книге я узнал, что такое нон-фикшн (В 1974 году на Оксфордском Театральном Фестивале я поставил пьесу по материалам суда над Уайльдом, роль обвиняемого исполнил Том Бейкер; много позже, в 2000 году я отредактировал стенограмму того памятного заседания для радиопостановки с Мартином Джарвисом). На мой тринадцатый день рождения родители подарили мне полное собрание сочинений Оскара Уайльда, которое я прочел от корки до корки - все 1,118 страниц. Тогда я многого не понял, однако это не помешало мне насладиться манерой его письма и выучить наизусть "Заветы молодому поколению"- вроде вот этого, например: "Порочность - это миф, созданный людьми благонравными, когда им было нужно объяснить, почему же иные из нас бывают так странно-привлекательными".

oscar-wilde.jpegРебенком я ощущал близость к Уайльду по совсем другой причине. Я учился в той же школе, что и Сирил, старший сын Уайльда. Основатель этой школы Джон Бэдли, который был лично знаком с Уайльдом, прожил долгую жизнь. Когда мне исполнилось тринадцать, ему уже перевалило за сотню. Как бы то ни было, мне посчастливилось с ним встретиться. Благодаря одной из наших бесед я узнал, что, по мнению Бэдли, знаменитые остроты и парадоксы Уайльда не были простым экспромтом, а аккуратно готовились заранее. В подтверждение своих слов Бэдли рассказал такую историю. Возвращаясь с одной загородной вечеринки, они с Уайльдом сели в Лондонский поезд. На пироне собралась толпа провожающих, и перед самым отбытием поезда Оскар высунулся в окно и отпустил одну из своих знаменитых острот, после чего раздался свисток, состав тронулся, а Уайльд с полным чувством удовлетворения откинулся в кресло. К несчастью, поезд не проехал и двух ярдов, как резко остановился. Напротив купе, в котором путешествовали друзья, мгновенно столпились поклонники. Оскар спрятался за газету и шепнул своему товарищу: "Я приготовил только одну. У меня для них больше ничего нет".

Как бы в подтверждение слов Джона Бэдли, один мой знакомый актер, сэр Дональд Синден, передал мне слова лорда Альфреда Дугласа, который также считал, что остроумие Уайльда было заранее отрепетированным представлением, а не простым экспромтом. Неважно, как это у него получалось - у него получалось. Бернард Шоу как-то сказал об Уайльде: "Он был лучшим оратором своего времени, и не только своего".

Джон Бэдли считал Оскара Уайльда не только великолепным оратором, но и превосходным слушателем: "Он знал, когда следует полностью стушеваться, чтобы не показаться собеседнику излишне нудным. Вы знаете эту его фразу: "Убийство - всегда промах. Никогда не следует делать того, о чем нельзя поболтать с людьми после обеда". Он был восхитительным человеком, очаровательным и ярким, а его обходительности позавидовал бы любой. Он не был трагической фигурой, как можно заключить по последним годам его жизни. Не этим он обязан своей славе. Я прекрасно знал этого человека, и он был невероятным весельчаком".

unnamed.jpg

Спустя сто семь лет после смерти Уайльда, я продолжаю наслаждаться его обществом и очень надеюсь, что, прочитав книгу "Оскар Уайльд и смерть при свечах", вы тоже сможете разделить со мной это удовольствие. Как сказал однажды Оскар: "Ничто не вдохновляет так же сильно, как это делает неожиданная смерть".

Gyles Brandreth

Оригинальную статьи можно почитать по ссылке: http://www.shotsmag.co.uk/feature_view.aspx?FEATURE_ID=143