18 Авг 2014

«Я — Златан», Давид Лагеркранц, Златан Ибрагимович

«Я — налево, и он — налево. Я — направо, он — сразу за мной. Я опять налево, а он пошел за хот-догом».

Определимся сразу — людям, от футбола далеким, «Я — Златан», Давид Лагеркранц, Златан Ибрагимович.jpgэта книга вряд ли покажется интересной, хотя здесь есть и харизматичный герой с его нелегкой судьбой, и аккуратно проложенная... не то чтобы интрига, но сюжетная дорожка, и яркие персонажи, и даже колоритный злодей, воплощающий в себе все то, что лежит поперек сердца рассказчика. Однако история взросления и становления одного из самых талантливых и скандальных футболистов современности Златана Ибрагимовича — это, прежде всего, история о футболе, а уже потом популярное писание от первого лица в духе «из грязи в князи», и без искренней любви к ногомячу переворачивать эти страницы попросту незачем.
Швед боснийского происхождения Ибрагимович вырос в одном из неблагополучных иммигрантских районов города Мальмё, в одной из неблагополучных иммигрантских семей, где родители разведены, отец — алкоголик, брат — наркоман, «вокруг играет югославская музыка, валяются банки с пивом, холодильник пуст, и все говорят только о балканских войнах». Мальчик, хилый и закомплексованный, забавлялся кражами из супермаркетов, угоном велосипедов и различными хулиганскими проделками, страсть к которым потом перекочевала и во взрослую жизнь. «Если бы я не стал футболистом, то стал бы преступником», — с некоторым удовлетворением признается Златан, фразу «можно вывезти пацана из трущоб, но трущобы из пацана не вывести никогда» сделавший своим кредо. Исключительно дурной нрав, выражающийся в потасовках с оппонентами на поле и с одноклубниками — в раздевалке, в вечных стычках с прессой и диких выходках вроде забрасывания петард в почтовые ящики соседей по ночам — предмет подлинной гордости для рассказчика.
Другая черта футбольной звезды — его чрезвычайное самолюбие; так, когда репортеры поинтересовались, что Ибрагимович подарил своей невесте в день помолвки, тот изумился: «Какие подарки? У неё же есть Златан!». На голубом глазу он все триста страниц выпевает себе хоралы, выдающие дичайшего эгоцентрика; представьте, даже родного сына назвал Максимилианом якобы потому что в сочетании с фамилией это «звучит круто». Конечно, такое настойчивое самовосхваление — тоже часть игры, поскольку рассказчику нравится раздражать окружающих, ежесекундно их на что-то провоцировать, сберегая и преумножая репутацию «плохого парня». Иногда концы не сходятся: списывая шалости на свой взрывной характер, Ибрагимович в какой-то момент признается, что все грязные трюки заранее планирует со своим агентом Мино Райолой (очень важным человеком в его карьере), а описания взаимоотношений с будущей женой, несмотря на нарочитую развязность, весьма сентиментальны.
Футбол. Так и не повзрослевший в свои три десятка с хвостиком швед о спортивной карьере рассказывает охотно, в равной степени об унизительных провалах (вроде незабитого пенальти в ¼ ЧЕ-2004 против Голландии) и о взятых высотах, которых у него немало; пока вся футбольная жизнь его — скорее взлетная полоса, нежели серпантин. Накануне дебютного матча в молодежной сборной его за рекордную для скандинавских футболистов сумму продали в «Аякс»; оттуда он ушел в победоносный «Ювентус» Фабио Капелло, а после Кальчополи сменил «старую сеньору» на заклятых друзей туринцев из миланского «Интера», и так далее. Был еще громкий уход из лучшей команды десятилетия — «Барселоны» Хосепа Гвардиолы, и именно Гвардиола — уже упомянутый антигерой, выпестовавший коллектив прилежных, скромных, воспитанных «хороших мальчиков», Ибрагимовичу непонятных и неприятных. За словом Златан в карман не лезет; восторженно отзываясь, например, о Марко ван Бастене и Лео Бенхаккере, он катком проходится по Луи ван Галу и Рафаэлю ван дер Ваарту, а товарища по сборной Фредди Юнгберга даже не называет по имени, нарекая капризной «примадонной».
Капелло и событие, известное также под названием «Моджигейт» — это еще два дополнительных стимула для прочтения биографии. О первом Ибрагимович отзывается благоговейно и, вместе с тем, с нескрываемым ужасом, цитируя одного из коллег: «Когда мимо тебя по коридору проходит Капелло, кажется, что мимо пронеслась сама смерть». Именно нынешний тренер сборной России втемяшил шведскому раздолбаю, что уважение необходимо зарабатывать на поле, а не за геймпадом игровой приставки. Говоря о Моджи, Златан категоричен: произошедшее с «Юве» — это заговор с целью дискредитировать команду-победительницу. Правда, свое бегство с тонущего корабля (в результате коррупционного скандала «Юве» с огромным очковым штрафом сослали в низший дивизион) он даже не намеревается оправдывать: дескать, терять целый год в его случае — непозволительная роскошь, и всё тут.
Замыкая круг, надо сказать, что все вышесказанное для ценителей футбола — не новость, но если эти ценители еще и владеют иностранными языками, то не новость вдвойне: за рубежом книга вышла давненько, да и фанатские переводы в сети пылятся. Тем не менее гражданам не столь расторопным она обязательно доставит несколько занимательных часов; можно даже помечтать о том, что подобную биографию когда-нибудь напишет и условный Роман Широков.