18 Янв 2011

Смесь китайского с русским, или «Ошибки» в книгах

Читатели присылают на почту, а также публикуют на форуме сообщения об обнаруженных в книгах ошибках. Мы благодарны вам за неравнодушное отношение к книгоизданию и к русскому языку, и ко многим вашим замечаниям прислушиваемся.

Однако некоторые критические отзывы требуют пояснений.  В частности, сообщение об ошибках  в книге «Русские народные сказки», опубликованное на форуме.

Редактор издания Наталья Памфилова отвечает:

«Каждое слово есть представитель понятия,
бывшего в народе: что было выражено словом, то было и в жизни;
чего не было в жизни, для того и не было слова…»


                                                                                              И.И.Срезневский

                                                                                              русский славист, филолог и этнограф,

академик Петербургской Академии наук



Дорогие гости сайта ОЛМА Медиа групп!

Хотелось бы ответить на взволнованные и подчас гневные письма, поступившие в редакцию от читателей, познакомившихся с русскими народными сказками в обработке Льва Николаевича Толстого и Алексея Николаевича Толстого.

Какие же слова и обороты классиков были встречены в штыки?

По мнению некоторых, Лев Николаевич Толстой в сказке «Три медведя» пишет совсем не по-русски:

«Девочка вошла в столовую и увидела на столе три чашки с похлебкой. Первая чашка, очень большая, была Михайлы Ивановичева. Вторая чашка, поменьше, была Настасьи Петровнина; третья, синенькая чашечка, была Мишуткина. Подле каждой чашки лежала ложка: большая, средняя и маленькая».

«Девочка захотела сесть и видит у стола три стула: один большой – Михаилы Иванычев, другой поменьше – Настасьи Петровнин и третий маленький, с синенькой подушечкой, – Мишуткин».

«И вдруг он (Мишутка)  увидал девочку и завизжал так, как будто его режут:

- ВОТ ОНА! ДЕРЖИ, ДЕРЖИ! ВОТ ОНА! ВОТ ОНА! АЙ-Я-ЯЙ! ДЕРЖИ!»



Граф Алексей Николаевич тоже употребляет в сказках слова, странные для человека столь благородного происхождения…

Лиса и журавль

На другой день приходит лиса к журавлю, а он приготовил окрошку, наклал в кувшин с узким горлышком, поставил на стол и говорит:
                  – Кушай, кумушка. Право, больше нечем потчевать.



Лисичка-сестричка и Серый волк

А лисичка улучила время и стала выбрасывать полегоньку из воза всё по рыбке да по рыбке, всё по рыбке да по рыбке. Повыбросила всю рыбу и сама спрыгнула.


Почему никто не исправил эту безграмотность? Куда смотрят редакторы? Переводят с китайского на русский?Не будем оправдываться, а просто приведем несколько весьма авторитетных мнений.

Редакторы не имеют права вторгаться в классические тексты, они должны лишь как можно точнее воссоздать их – без цензурных правок  и  конъюнктурных искажений.

В Справочнике по правописанию и литературной правке Д. Э. Розенталя сказано:

«…при редактировании произведений классической литературы… исправлению подлежат лишь опечатки в предыдущем издании как отмеченные в списке опечаток, так и вновь обнаруженные. Орфографические ошибки и описки, не имеющие смыслового значения, исправляются в тексте без оговорок. Исправление ошибок и описок, искажающих смысл, необходимо комментировать в сносках ... Текст исторических документов или произведений передается в современной графике. Но стилистические особенности, фразеологические обороты и специфические выражения, свойственные определенной эпохе или среде, сохраняются полностью».


А вот что писал Алексей Николаевич Толстой в предисловии к Русским народным сказкам. Надеемся, что его слова помогут вам разобраться в том, какие сказки следует читать детям…

«Много было попыток переделывать русские народные сказки. Дело в  том, что записывались они на протяжении ста лет – записываются и до сих пор – от разных сказителей. Каждый сказитель  рассказывает  сказку  по-своему: один – кратко, другой – пространно, с подробностями; у одного бывает хорошо начало, у другого хорош конец, а у третьего – середина; один сказитель знаменит балагурством, словечками, другой – интересными  подробностями рассказа; есть сказители – творцы, истинные поэты, а есть и малодаровитые – простые пересказчики.

Поэтому при составлении сборника сказок для широкого читателя  всегда возникала необходимость выбирать из многих вариантов сказок один, наиболее интересный. Но выбрать просто – нельзя, потому что в каждом из вариантов есть что-нибудь ценное,  что  жалко  упустить.  Составители  таких сборников обычно брались за обработку сказок, причем пересказывали их не народным языком, не народными приемами, а "литературно", то есть тем условным, книжным языком, который ничего общего не имеет с  народным.  Пересказанные таким образом сказки теряли всякий смысл – в них от  великолепного народного творчества оставался один сюжет, а  главное:  народный язык, остроумие, свежесть,  своеобразие,  сама  манера  рассказа-беседы, иными словами, народный стиль – пропадали так же, как дивный  и  хрупкий рисунок крыльев бабочки исчезает при неуклюжем прикосновении  человеческих пальцев.

Моя задача была другая: сохранить при составлении сборника  всю  свежесть и непосредственность народного рассказа. Для этого я поступаю так: из многочисленных вариантов народной сказки выбираю наиболее интересный, коренной, и обогащаю его из других вариантов яркими языковыми  оборотами и сюжетными подробностями. Разумеется, мне приходится при таком  собирании сказки из отдельных частей, или "реставрации" ее, дописывать кое-что самому, кое-что видоизменять, дополнять недостающее, но делаю  я  это  в том же стиле – и со всей уверенностью предлагаю читателю подлинно народную сказку, народное творчество со всем богатством языка и особенностями рассказа».